— Выкопать выкопаем, залить зальем, а крышки сам думай, это мы с тобой пока не мозговали, — буркнул он. — Хорошо, я тебя понял. По прямой поведем или рядом с дорогой?

— Плевать на дорогу, у меня воска не хватает. Так что по самой прямой, какая вообще возможна. — махнул я рукой. Пусть лучше будут неровности, это обойдется куда дешевле, чем добыча воска. Дорогу можно перепроложить, а вот воска королева, чувствую, тоннами предоставлять не будет.

Хорг кивнул и пошел раздавать указания, а я зашагал прочь, прокручивая в голове будущую траншею. Для обороны такая канавка сущий кошмар, особенно если по ней можно пролезть, готовый подземный ход прямо под частокол. Но никто ведь не запрещает поставить внутри перегородки, сквозь них уже не протиснется даже ребенок, а Основе перегородки не помеха.

Плюс это задел на будущее, от столба рано или поздно придется отводить дождевую воду, да и деревня наша потихоньку превращается в городок. Особенно когда часть беженцев уйдет, а в перенаселенном городе узнают, что здесь есть еда и тепло, а рабочие руки оплачиваются достойно. Ну а нужда в рабочих руках у меня, подозреваю, не закончится никогда.

Обратно на участок нырнул через тоннель. Воск в плошке давно застыл, лежал плотным желтым слитком и дожидался своего лотка, так что на остаток дня теперь оставалось последнее дело, и по совместительству чуть ли не самое важное.

Рабочее место под варку я разложил основательно, с прицелом не на пробу, а на производство. Новый большой котел от Дагны определил под щелок, ему с его клепаными боками любая щелочь нипочем. Под варку мыла приспособил старый десятилитровый со стены, и даже почти решился спросить у Гундара можно ли брать, но не встретил его. Ну всё равно забирать его некому, так пусть послужит новому делу, хозяин, думаю, не был бы против. Под перетопку жира выделил отдельную посудину, поменьше и попроще и сделанную из глины.

Дальше быстренько разметил площадку. Выложил на сухую, без раствора, кирпичные печурки на скорую руку, по образцу тех, что стоят на стене, и мысленно расчертил зоны. Здесь огонь, здесь зола, здесь остывает готовое, а вон туда не подходить без личного приглашения, и приглашения этого никто не дождется.

Оставалось найти людей, и тут у меня имелся проверенный инструмент доставки.

— Сурик! — окликнул я, и лепка под навесом остановилась. — Есть дело государственной важности.

— Опять Больда звать? — он вынырнул из-под навеса, готовый объявить первую мировую войну всему живому, надо только попросить.

— Бери выше! — для большей весомости слов поднял палец к небу, но Сурик почему-то сразу уставился в облака, — Ну, чуть пониже, ладно. — вернул его на землю, — Сбегай в деревню и найди мне работников. Ищи женщин или подростков, без разницы, лишь бы руки на месте и голова при них. Работа у котлов, сила не нужна, плата небольшая, но честная и каждый день. Двоих-троих для начала хватит.

— А чего варить будем? — он почесал затылок, и на землю посыпалась глиняная крошка.

— Деньги, Сурик. В форме мыла. — похлопал его по плечу, выбивая облачко пыли. Да уж, ему тоже мыло не помешает, кстати…

По плечу я попал всего один раз, а второй уже пришелся на воздух, так как Сурика унесло на слове «деньги», только пятки мелькнули в сторону тоннеля. Вот за это и ценю, вопросы он задает после исполнения, а не вместо него.

Пока гонец работал, я занялся жиром. Принес стратегический запас горшочков, прихватил те что стояли почему-то отдельно, и основную часть отправил сразу в перетопку. Одну из будущих партий, где жир выглядел почище, заранее уложил в ведро с теплой водой, и вот к этому ведру у меня имелся отдельный план. Больд обнаружился на своем месте, у кузни, восседал на штабеле кирпича и развлекал работающую Дагну разговорами. Судя по услышанному, речь шла о его знакомстве с древним камнемедведем или чем-то другим, но не менее страшным.