— А чего ты хотел? Такая даль от обжитых земель. Тут и люди диковатые, любой нормальный радовался бы нашему появлению, а эти тупицы даже не поняли, что мы их спасли.

Спасли они, значит, ага… Им действительно не рассказали, что деревня пережила штурм задолго до их появления, и такую заботу наверняка оценит? Впрочем, доказывать что-то не вижу смысла, все равно не поверят.

Я же повернулся на соломе и прикинул утренние планы, благо выспался отменно и тело само просилось в работу. По-хорошему стоит дойти до тренировочной площадки и спустить хотя бы пять единичек Основы, тогда и день пройдет как надо. Время на это есть, все равно жду, пока Дагна закончит лоток, а Хорг со своими работягами дороет канаву, так что размяться можно с чистой совестью.

Поднялся и отодвинул шторку, пора взглянуть на ценителей архитектуры лично. Двое молодых парней в относительно чистой одежде, на поясах мечи, на груди гербы, а вид у обоих такой, будто держит их тут одна жалость. Ну, эти хотя бы гранитный биде не требуют, уже прогресс.

— Да уж, ты на крышу посмотри… — помотал головой второй.

Крыша, между прочим, чинена на совесть, пусть дыру в ней я в свое время проделал сам, изнутри и во сне. Но посвящать гостей в эту историю, пожалуй, не стану.

— Я тебе сразу говорил, никакой это не мастер. Нормальные мастера в хороших домах живут, у них слуги, лошади, мастерская обязательно. А это нищий оборванец какой-то, а не мастер.

— Ну кто ж знал, я думал, врут люди, — пожал плечами его товарищ.

— Конечно врут, мастера они прячут. Скорее всего вон тот здоровый, который сейчас копателей гоняет, он и есть. У него и дом всяко поприличнее будет.

Надо будет Хоргу передать, что он у нас главный мастер и живет в приличном доме. То-то обрадуется. Впрочем, он ведь и спорить не будет, скажет что и без сопливых это знает.

Я же тем временем взял ведерко воды, развернул тряпицу с мылом и занялся умыванием, не отвлекаясь на публику. Хвойный дух пополз над двором, и разговоры за спиной заметно притихли.

— Гм… Хвоей пахнет, — протянул один из них. — Это не такое же мыло, какое нам Корвен продал?

— Да вроде то…

— Так оно же золотой стоит.

— Знаю я, сколько оно стоит. — недовольно буркнул рыцарь, — Этому, небось, из жалости кусок дали. Ты сам глянь, торговал бы он мылом, стал бы жить в такой халупе?

Прерывать утренние процедуры ради такой аналитики я даже не подумал, домыл лицо и взялся за шею с ушами.

— Слышь, чернь. Тебя как звать?

Реагировать не стал, я как бы не чернь. Хотя по местным меркам, может, и чернь, но ярлыки такие не люблю, так что пусть постоит и поработает над формулировкой.

— Тебя Реем звать? — отозвался второй, у которого на гербе корявый кораблик. — Это ты веревки делаешь, нам правильно сказали?

— Да, веревки преимущественно мои, — утер я лицо и наконец поднял на них взгляд. — Купить хотели?

— Я видел веревки, на них у вас решетка висит, которая вместо ворот, — пояснил тот. — Такую сплести можешь?

— Могу, но дешево это стоить не будет, и единственный вариант — пробник. Двадцать метров тонкой веревки, думаю… — я начал прикидывать цену в уме.

— Каких еще метров? Это что вообще? — не понял он.

— Это вот столько, — показал я руками. — И стоить будет, скажем…

Считается тут всё по идее просто, ради веревки волосянке придется скормить как минимум поросенка, точнее ту часть, что останется после разделки на стейки. Поросенок потянет серебряка на три, а с доставкой в нашу глушь и на все четыре, скотина сюда своим ходом не бегает, ее надо подгонять. Сколько нитей выйдет из одного целого поросенка, пока загадка, но точно больше метра, так что запас в цене имеется.