— А мне иногда не очень, — признался я. — Вредные, крикливые и с амбициями… А ты это к чему? — я приладил перевязь, полюбовался.

— Ну, как же, она же… Елена сказала…

— Еленой её называть жирно, Ленка она и есть Ленка, — поправил я. — Ну и что?

— Ну, она сказала, что ты вроде бы… нет, я ничего против не имею, но сам я натурал…

— Ничего не понимаю, — признался я. — Ты по-английски говори! Ладно, по дороге объяснишься. Пошли. Да пошли же, чего ты мнёшься?!

Если честно, американец вызывал у меня недоумение, и я правда временами не понимал его слов — казалось, он говорит одно, думает другое, а имеет в виду третье. Но на этот раз смысл его невнятного бормотания дошёл до меня, когда и мы дошли — до леса.

— Ты что имел в виду? — уточнил я. — Что я пидарас?

— Э… ну… — он споткнулся о корень. — Ну, та девчонка сказала же…

— Она тебе ещё и не такое скажет, — объяснил я. — Стиль шуток в нашей тёплой компании такой… Пидарасов у нас нет. Атмосфера не та. Не выживают. Одинокие есть… одиноких девушек, кстати, нет. Ну так вот, я — нормальный. В этом отношении, — поправился я после некоторого раздумья.

— Ну… голубые, они, вообще-то, тоже нормальные… — начал Юджин, но я отмахнулся:

— Нет.

— Ну вообще-то… — начал он снова, на что я вновь его прервал:

— Не вижу ничего нормального в том, чтобы трахать особь одного с собой пола в то место, из которого срут. Возражение?.. Нет?.. Тогда теперь тихо. Смотри, слушай и нюхай.

Кажется, он хотел ещё что-то спросить, но моя спина ярко продемонстрировала новичку, что лучше помолчать. В конце концов, подумал я, этот Юджин не более и не менее странный, чем все мы. У каждого свои закидоны, и любой поначалу ничего толком не умеет. Обтешется, научится, станет не хуже остальных, а то и лучше многих…

— Ты говоришь, никогда не охотился? — не поворачиваясь, спросил я.

— Никогда… — подтвердил Юджин. — Рыбу ловил…

— Рыбу? — уточнил я. — Удочку сам сделать сможешь?

— Ну… в принципе, да, только крючок… хотя, и крючок смогу, из акации…

— Отлично. Я тебе покажу рыбное место, и вечером отчитаешься уловом — вот и первое задание, — объяснил я.

— Олег, иди к нам! — заорал кто-то. Я махнул в ответ рукой, но остался сидеть, положив на колено блокнот. Если честно, мне хотелось присоединиться к нашим, затеявшим на поляне беготню — я толком не могу понять, во что они играют, однако на расстоянии выглядело интересно.

Я вздохнул. Князь есть князь, дура есть лекс, а за меня этого никто делать не станет… Чёрт побери, мне, в конце концов, четырнадцать лет! Мне охота и побегать, и попрыгать, и вообще…

«Это ещё посмотреть, какие тебе четырнадцать,» — заметил я сам себе, берясь за карандаш. Но работать у меня так и не получилось начать, потому что кто-то подошёл ко мне и остановился рядом.

Я поднял голову. Это был Юджин, и лицо американца выглядело насмешливо-недовольным. Ничего не говоря, он присел рядом и, набрав в горсть камешков-галек, начал бросать их в валун неподалёку, то и дело промахиваясь.

— Что такой скучный? — осведомился я, откладывая блокнот почти с облегчением.