— Нет, — тихо ответил я, лаская её волосы и зарываясь в них лицом. Мне хотелось плакать. — Не сон, Тань…

— Почему?! — она стиснула мои плечи. — ну почему, Олег, ну почему же?! Нам было бы хорошо там вдвоём!

— Ты правда в это веришь? — спросил я. Танюшка всхлипнула и тихо ответила:

— Нет, не верю… Но я сейчас ненавижу тебя и всех вообще, Олег… за… за то, что… — она затихла.

— Тебе хорошо, — ответил я. — Ты можешь плакать.

— Мы собственными руками подписали себе смертный приговор, ты понимаешь? — еле слышно спросила Танька.

— Море! — раздался чей-то крик. — Море, пролив!

— Эй! — в коридор выскочил Димка. — Калифорния!!!

— Ну что, Пол, — я пожал ему руку, — удачи в облаках. Надеюсь, вы-то не возьмётесь пиратствовать?

— Нет, — ответное рукопожатие американца было крепким, а ответ на мой шутливый вопрос — серьёзным. — Почему ты не хочешь, чтобы мы помогли вам найти своих?

— Не надо, — повторил я свой отказ, который Пол уже слышал. — Они где-то рядом.

— Интуиция? — по-прежнему серьёзно спросил Пол.

— Вроде того, — ответил я.

— Без таких, как ты, — вдруг сказал Пол, — тут было бы совсем паршиво.

— Ну конечно. Ну как же без них, — проворчал Йенс, переворачиваясь на спину и зевая. — Они не могли не испортить встречу.

— Ну, это придаст встрече определённый шарм, — я взвёл наган, а про себя подумал, что никакой это, к чёрту, не шарм, когда ты год не виделся с друзьями, а между тобой и ими возникает препятствие в виде этих визгливых надоед…

…Видно было, что наши обосновались тут довольно давно — и прочно. Не знаю, кто выбирал место, но выбрали его неплохо. Холм с плоской вершиной был неприступен со всех сторон, кроме океана — на пятачок пляжа, отовсюду ограждённый скалами, вела тропа, и там, возле удобного причала, стоял когг. Частокола на вершине холма не было, но имелась защитная стенка по грудь человеку — а больше при обрывистых склонах было и не надо. Над холмом под морским ветром вился наш флаг. Видно было, что часть наших защищает стену, а часть находится на когге. Негры — около сотни — обложили форт, а ещё примерно столько же снаряжали дальше по берегу лодки.

Нас разделяло метров двести, и мои ребята и девчонки возбуждённо переговаривались, узнавая друзей и подружек. Получалось, что, вроде, все живы, и от этого возбуждение росло и закипало, большинство уже и не пытались сдерживаться, только сейчас поняв, как они соскучились по своим.

Я нашёл глазами Джека — он командовал обороной стены, я видел его страшный лук. Возле него маячил парень с автоматом — Колька, и он то и дело оглядывался на не отходящую от него светловолосую девчонку — похоже, у него с Лидкой наладилось, сумел он вылечить несчастную… Вадим виднелся на мостках причала, он что-то кричал тем, кто на когге, но ветер относил слова… В правой руке Вадима сверка бастард.

— Ну что? — я оглянулся на своих.

— Много негров-то, — заметил Олег Крыгин. Видов проворчал, ритмично затачивая валлонку:

— Год за чужих без раздумий вписывались. Так что, за своих не схватимся?

— Да нет, тут и разговора быть не может, — Олег полюбовался шпагой в вытянутой руке.