|
Она, недоверчиво глядя на меня исподлобья, завозила ногами по земле, пытаясь отодвинуться ещё дальше, а когда не вышло, испуганно заскулила, завертев головой в поисках пути для бегства. Не желая слишком сильно её пугать, я не спеша съел почку сам, причмокивая от удовольствия, потом очистил ещё одну и снова протянул ей. Ноздри девушки нервно задёргались, ловя запах знакомой пищи, а также и мой. То, что я не набросился на неё сразу с намерением сожрать, несколько её успокоило, и наконец она потянулась вперёд чтобы взять почку – не руками, а ртом. Несколько нерешительных попыток, следом быстрый звериный выпад – и вот она уже впилась в злосчастную почку зубами, выдернула её у меня из пальцев и торопливо проглотила, почти не разжевав, урча и давясь.
– Контакт можно считать установленным, – бодро сказал за моей спиной Ждан. – Что скажешь? – оглянулся я к нему. Обижать Бобела прямым отказом не хотелось, но я не мог не думать обо всех трудностях похода совместно с привязанной сейчас к дереву дикой глупышкой. Оставалось рассчитывать на благоразумие Тотигая и Орекса, которые могли проголосовать против. На Генкино благоразумие полагаться не приходилось, но обойти его я не мог, раз уж ранее мы его самого приняли в отряд. – Конечно, нужно её забрать отсюда! – выдал он ожидаемый ответ. – Нельзя её бросать в таком состоянии! – Балбес, – устало сказал я. – А тащить её неизвестно куда в таком состоянии можно? Тотигай, твоё слово. Но Тотигай только фыркнул и отвернулся. Огорчать Бобела он тоже не желал, и мудро решил свалить всю ответственность на меня. Орекс ни фыркать, ни отворачиваться не стал. Он весело посмотрел мне в глаза, тряхнул косичками и пожал плечами – поступай как знаешь. Тоже мне, друзья… Не задумываясь кинутся на дракона или сотню ибогалов, а вот когда человек попадает в действительно серьёзную переделку, помощи от них не дождёшься. Имхотепа с нами не было, да и будь он, я уже знал, что скажет этот хитромудрый старикашка. Примерно следующее: «Она должна была попасть к яйцеголовым. Почему ты не хочешь позволить ей попасть к яйцеголовым, Элф?» – и не помянет ни Генку, ни двух додхарских предателей, всегда готовых бросить меня на произвол судьбы перед необходимостью ответственного шага. И вообще, что прикажете делать, если в то время, когда тебя целой толпой толкают на этот шаг, одичавшая девчонка-несмышлёныш тычется тебе носом в пальцы, сообразив, что отчищенные почки вкуснее, чем вместе с кожурой? Я повернулся к ней и стал показывать, как нужно чистить. Две штуки очистил сам, третью сунул ей в ладони. Она ещё вздрагивала, когда я касался её рук, но больше не шипела. – Чтоб вам всем провалиться, – сказал я через плечо. – Ладно, берём её, но после не жалуйтесь. – Творящий дела милосердия войдёт… – начал было Тотигай, но я рыкнул в его сторону не хуже чем кербер в период Брачных боёв, и он умолк, на всякий случай спрятавшись за спиной Бобела. Конечно, как только мы закрыли совещание, тут же появился Имхотеп. Не удивился бы, узнав, что он прятался за деревом и дожидался, пока я влипну в эту историю. Орекс поднял было арбалет, но тут же опустил его и почтительно поклонился. Причём вдвое ниже, чем перед Собранием свободных князей Херекуша, где мы однажды вместе с ним оказались. – Да приветствует тебя Предвечный Нук, доблестный Орекс, – сказал Имхотеп. – Да приветствует он и тебя, достопочтенный Имхотеп, – ответил нукуман. – Тебе предстоит почётная работа, воин Бога, – не скрывая злорадства сказал я Орексу. – Нашу новую спутницу нужно одеть, потому что тряпьё, которое на ней ещё есть, свалится с неё прежде, чем она выучится ходить на двух ногах. |
