Тысяча!.. От удивления у меня открылся рот, и недокуренная самокрутка упала на землю, рассыпая искорки. Коу с опаской потянулась к окурку, но я шлёпнул её по руке.

– Сколько, ты сказал? – переспросил я.

– Да, брат мой, таких сил яйцеголовые не собирали со времён Нинаксийского нашествия и Великих человеческих войн, – сказал Орекс.

– Нам конец, – прозорливо заметил Тотигай. – Они зажмут нас в кольцо.

– Яйцеголовые на севере ещё далеко, – возразил Орекс. – И путь их лёгким не будет.

– Но зато род Кенголу идёт прямо нам навстречу! – Тотигай от возбуждения вскочил. – Они растянут мелкие отряды в цепь, как только подойдут ближе!

– Это лишь значит, что нам нужно найти корабль раньше, чем они так поступят, – остановил его я. – А пока между нами ещё пустыня Кайрори. Я прав, Орекс?

– Да, брат мой, – подтвердил нукуман. – Земли рода Кенголу сразу за ней.

– Какая разница, что между нами находится, – уныло сказал Тотигай. – Рано или поздно все яйцеголовые окажутся вокруг нас, потому что чуют Книгу. А ты до сих пор не знаешь, где корабль!

– Четвероногий паникёр! – прикрикнул я на него. – Ещё ни один ибогал на горизонте не появился, а у тебя уже трясётся хвост! Больше можешь не рассказывать Коу про своих славных и храбрых предков.

Продолжать поход было слишком поздно, и мы решили лечь пораньше, намереваясь выйти к указанному Соломоном месту встречи ещё ночью. Пост на тропе перенесли ближе к лагерю, и Бобел сменил на нём Тотигая. Раненый нукуман бредил. Коу всё время опасливо косилась в ту сторону, где Орекс допрашивал яйцеголового, а потом бросил его труп.

– Не смотри туда, и тебе не будет страшно, – сказал я, разворачивая девушку к себе. – Вот, поиграй лучше патронами. Пистолетные будут у тебя недоростками-ибогалами, а длинные винтовочные – это, конечно, нукуманы. Только не вздумай швырять по патронам камнями, как в прошлый раз.

В лагере царило уныние. Орекс молча точил свой и без того острый меч. Оттянуть вражеские силы на Херекуш он больше не предлагал. Да и то сказать – собранных ибогалами войск было бы многовато и для Херекуша. Где-то на юге Нинаксе находился ещё один отряд – тот самый, что отделился от яйцеголовых, уничтоженных потом Имхотепом в ущелье. И ведь поблизости могли оказаться другие яйцеголовые, о которых не знал пленный.

Сейчас меня больше всего беспокоил отряд рода Хассиры, который болтался где-то совсем рядом. Но они были на этой стороне Границы, а мы собирались на другую.

Когда пришло время ложиться, Коу забралась под одеяло, долго возилась, пыталась залезть ко мне подмышку головой, ворочалась и шмыгала носом.

– Да когда ж ты наконец угнездишься? – недовольно проворчал я. – Спи давай.

– Ты меня не бросишь? – вдруг спросила она.

Я невольно вздрогнул. До сих пор она выговаривала только отдельные слова или составляла их как придётся. Это была первая осмысленная фраза.

– Элф, ты меня не бросишь? – повторила она.

Наверно, её действительно кто-то оставил в Бродяжьем лесу. Кто-то, с кем она шла. Может, и специально завёл туда. Почему? За что?

– Нет, я тебя не брошу, – сказал я, и погладил девушку по голове, расправляя спутанные волосы. – Никогда не брошу. Обещаю.

Успокоившись, Коу моментально уснула, а я ещё долго лежал с открытыми глазами, хотя только что невыносимо хотел спать.