Успокоившись, Коу моментально уснула, а я ещё долго лежал с открытыми глазами, хотя только что невыносимо хотел спать. Осторожно повернувшись, покопался в рюкзаке, достал Книгу и положил её под голову. Я уже успел убедиться, что особого смысла в таких манипуляциях нет, но мне требовалось совершить некое практическое действие, направленное к нашему общему благу.

Однако как я не пытался умаслить проклятый букварь Надзирателей, координаты корабля он не указал мне и в эту ночь. Зато я увидел нечто другое.

Книга показала мне карту той части Додхара, где мы находились. Рядом раскинулась Старая территория. Между ними, туманной белой полосой, кое-где расширявшейся, как река в разливе, вилась Граница. Вот и Табуретка Дьявола, возле которой нам предстояло дожидаться посланника Иеремии. Чуть сбоку от неё, в узком ущелье – разрыв сплошной белой полосы. Проход, тайну которого столь ревностно охраняли насельники монастыря, был там. Сразу за ущельем, на небольшом плато между гор стоял монастырь. Далеко на восток имелись ещё безопасные проходы, но они пока меня не интересовали. Моё внимание сосредоточилось на разливах белёсой речки – они показывали опасные места возле Границы, куда заходить нельзя.

Поняв это, я возликовал. Всех проходов в Границах не знал никто – ни люди, ни яйцеголовые, ни нукуманы, а уж подробных карт опасных мест возле них и вовсе не существовало.

Довольно ухмыльнувшись, я засунул Книгу обратно в рюкзак. Не-ет, мы ещё поборемся, мы ещё поиграем в кошки-мышки со всеми яйцеголовыми, сколько бы их ни прибыло сюда. С таким навигатором я мог целую вечность петлять в приграничных областях, отравляя всю радость существования любому, кто вздумает за нами последовать.

Расслабившись и вытянувшись на спине во весь рост, я прикинул план дальнейших действий, не пытаясь сдерживать злорадство. Конечно, я не живодёр, но и к христианам, которым заповедано любить всех подряд, себя не отношу. Что же касается нукуманской религии, то она, как верно заметил Орекс, требовала лишь не переносить злобу на врагов за порог смерти. И я уже был готов от души простить всех яйцеголовых, которые останутся лежать трупами по обеим сторонам нашего пути.

Глава 24

– Не нравится мне здесь, – упрямо заявил Тотигай – уже в двадцатый раз с того момента, как мы добрались до подножия Табуретки Дьявола. – Это плохое место. Здесь бродят призраки умерших, и мы наживём беды.

– Призраки керберов или какие другие? – поддел я его.

Но травить Тотигая у меня не было охоты. Бобел выглядел сумрачно. Орекс неподвижно сидел на камне, поставив свою винтовку между колен. Раненый нукуман постанывал, поминая имена духов-покровителей Огненных гор. Он приходил в себя несколько раз, пока мы шли сюда, но ему было настолько плохо, что бедняга тут же скатывался в бред.

– Что если мальчишке не поверили? – гнул своё Тотигай. – Эти монахи пришлёпнут нас здесь как мух на тарелке. Ты посмотри, Элф, отсюда и отступить некуда, если они нападут.

Позади нас возвышался крутой склон Табуретки, по которому вилась проложенная неизвестно кем тропа. За горой лежала голая, как плешь, равнина. Впереди – именно там, откуда на нас и могли напасть, – высились отдельные скалы и беспорядочные нагромождения камней.

– Зачем им на нас нападать? – спросил я, разглядывая эту первоклассную естественную крепость. – Чтобы забрать наши винтовки и разрядники? Мы посулили им гору оружия бесплатно.

– А разве им помешает остальное? Они нас оттуда перестреляют в минуту. Надо было самим засесть там! Или хотя бы выставить в скалах дозорного!

– Или я совсем дурак, или в скалах уже сидит их дозорный, – возразил я. – Начнём готовиться к драке – драку и получим.