– Много ли у яйцеголовых Вместилищ Силы?

– Не очень много, – сказал Имхотеп. – До Проникновения в большом их числе не было нужды, а теперь ибогалы потеряли возможность делать новые. Ты заметил, что они в последнее время без конца гоняют по мехрану усиленные конвои, у которых ничего нет под охраной? Разрядники выращивают повсюду, а Вместилищ не хватает, и они вынуждены перевозить их из одного места в другое. Не каждый их город, не каждая крепость и не всякий отряд, выступающий в поход, имеет собственное Вместилище. И, конечно, сами Вместилища тоже требуется иногда пополнять, а для этого нужна Ганум Зилар. Однако даже после её потери энергии у ибогалов хватит надолго.

Бежавший рядом с нами Тотигай повернул ко мне голову и оскалился в довольной керберской улыбке. Проигнорировав его, я снова обратился к Имхотепу:

– А Книга – она одна или их несколько?

– Сперва их было несколько. Но неизвестно, где находятся другие.

Тотигай оскалился ещё шире. Я не выдержал и чувствительно ткнул его в бок стволом винтовки.

– Дай угадаю, – сказал я Имхотепу. – Их должно быть восемь? По числу миров Обруча и Колесниц Надзирателей?

Имхотеп отрицательно покачал головой:

– Нет. Не стоит понимать нукуманские сказания слишком буквально. Кораблей у Надзирателей было больше, чем мифических Колесниц в «Слове Бога».

Тотигай презрительно фыркнул в мою сторону, показывая своё отношение к моей глупости, и вид у него стал совершенно невыносимым. Я приготовился ткнуть его покрепче, чтобы не зазнавался, но он ловко уклонился и убежал вперёд.

Хотелось бы мне знать, откуда у Имхотепа все те сведения, которыми он так щедро меня потчует. И я спросил напрямую, не давая себе времени подумать:

– Ты кийнак?

Вопрос был слишком в лоб. Однако Имхотеп не рассердился. Он лишь внимательно посмотрел мне в глаза и спросил:

– Если и да, то это для тебя что-нибудь изменит?

– Вряд ли.

– Может, тебя раздражает окружающая меня таинственность?

– Нет. Клянусь Проникновением, я никогда не лезу в чужие дела, пока они не мешают моим.

– Тогда зачем спрашиваешь?

А вот действительно – зачем? И я спросил о другом:

– Что такое Колесницы Надзирателей?

– Машины для перемещения в пространствах.

Я подумал, что Имхотеп оговорился, хотя он никогда не оговаривается, и уточнил:

– Космические корабли?

– Нет. Космический корабль может летать только в одном пространстве. А Колесница Надзирателя способна перемещаться повсюду.

– То есть…

– Да, на таком корабле можно странствовать по всему Обручу и летать в космосе любой его вселенной.

Выданная Имхотепом информация настолько сбила меня с толку, что я замедлил шаг и отстал от него. Имхотеп же продолжал идти не ломая ритма. Ещё дальше впереди покачивалась отягощённая рюкзаком спина Бобела. Я неожиданно вспомнил про оставленного в Харчевне Генку Ждана. Он не задумываясь отдал бы правую руку за то, чтобы присутствовать при нашей с Имхотепом беседе. Что-что, а трепаться о космосе он любил больше всего, и всё говорил, как они там, в Субайхе, вскоре найдут способ оживить один из летающих початков ибогалов, снабдят его надлежащей защитой от космических излучений и рванут на нём к звёздам. Я сначала пытался охладить его пыл замечаниями о том, что существуй подобный способ, так яйцеголовые уже давно сами наладили бы свои машины, не дожидаясь умников; что они и в лучшие времена в космос почти не летали; что нам вывести их корабли на орбиту не легче, чем поднять в воздух собственные самолёты; что заклятие рувимов – это тебе заклятие рувимов, так твою так, и нечего попусту фантазировать, но Генка не унимался.