— А мы не можем просто пойти на восток?

— Нас преследуют. Я склонен думать, что это враги. — Я немного помолчал. — Ты знаешь Макса Бауэра?

— А что?

— По-моему, он с ними.

Какое-то время она сидела молча, потом сказала:

— Он — человек Джозефа Питтинджела.

— Того самого, у которого есть корабль, который почему-то запаздывает.

— Может быть, он идет к нам на помощь? — предположила она. — Он часто бывал в доме у Керри. Она его знает.

Я пожал плечами.

— В поселении говорят, что вас похитили пекоты. Питтинджел всех в этом уверяет. И Бауэр тоже.

— Думаю, они просто не хотят искать меня, — спокойно сказала она. — Жаль только, что Керри оказалась рядом, когда это случилось.

Из ивовых зарослей внезапно появился Янс.

— Индейцы, — сказал он. — На мой взгляд, их там много.

— Дождемся, пока они пройдут, — предложил я, — а потом уйдем сами. Это наш единственный шанс.

Если все получится, как надо. Оставив Янса следить за тропой, я вернулся обратно и быстро объяснил ситуацию.

— Ни звука, — добавил я. — По моему знаку мы отсюда уйдем. Идти придется осторожно и быстро.

Наступило тягостное ожидание. Мне прежде не случалось видеть такой одежды и боевой раскраски. Надо сказать, что эти индейцы разительным образом отличались от всех, каких мне доводилось видеть. Кто они? Пекоты? Или, может быть, мохавы? Я держал мушкет наготове, зная, что, если выстрелю, одним врагом станет меньше. У меня также были при себе пистолеты. Возможно, мне даже представится шанс перезарядить оружие.

От страха у меня пересохло в горле. Нас было трое против сорока, и, если они все же нападут, шансов остаться в живых у нас почти не останется. Два выстрела из мушкета, потом еще пистолеты, ножи и копье Генри. К тому же я до сих пор не знал, сможет ли Генри сражаться и вообще вступит ли в бой, хотя он был, несомненно, вынослив и производил впечатление человека решительного и умевшего обращаться с оружием.

Наши следы они обнаружить не могли — шли с другой стороны. К тому же если они и дальше будут продвигаться все в том же направлении, никуда не сворачивая, мы останемся незамеченными. И еще — я улыбнулся — они неизбежно должны будут выйти на Бауэра и его компанию.

Мы сидели очень тихо, затаив дыхание, не решаясь шевельнуться. Первые индейцы прошли всего в каких-нибудь пятидесяти ярдах от нас, легко и бесшумно пробираясь среди деревьев.

Воины были стройными и жилистыми, мало кто из них обладал внушительными мускулами, но все же встречались достаточно могучие, и, несомненно, вместе они представляли большую силу. Они были вооружены копьями, луками и томагавками.

Они медленно шли мимо, и нужно сказать, мои догадки подтвердились. Я насчитал тридцать два воина, и, судя по всему, этот отряд в бой еще не вступал. Видимо, они что-то затевали, и все это было еще впереди.

Когда последний индеец скрылся в лесу за деревьями, я поднялся с земли и жестом приказал всем следовать за собой. Мы спустились вниз по поросшему соснами склону и пошли по следам, оставленным индейцами, повторяя их путь в обратном направлении.

Мы прошли мимо озера, раскинувшегося по правую сторону от нас, и, пройдя еще пять или шесть миль, устроили привал. Мы выбрали укромный уголок под ветвями раскидистых дубов. Собрав немного хвороста и сухих веток, мы развели костер, который почти не давал дыма. Деревья обступали нас со всех сторон, а значит, со стороны никто не увидит пламени.

В тарелке, сделанной наспех из березовой коры, мы нарезали немного оленины; затем, когда похлебка уже кипела на огне, я добавил в нее пару горстей камышовой пыльцы.