Мы обозревали окрестности, пытаясь решить, какой путь они могли выбрать. Янс сделал широкий жест:

— Трудно поверить — с одной стороны, всем постоянно не хватает земли, с другой стороны, эти земли остаются в запустении.

— А мне больше нравится так, как есть, — сказал я, зная, что он со мной согласен. — Хотя, конечно, стоит подумать и о тех бедняках, что остались в Англии. Они, наверное, не отказались бы получить здесь хотя бы небольшой надел.

— Ага. — Янс пристально оглядывал местность. От его глаза не ускользнуло бы ни малейшее движение. — Я всё же думаю, что они нас нагонят, Кин. Это обширный и пустынный край, но только ждать нам осталось совсем недолго.

Поднявшись с земли, мы двинулись вперед.

— Ты иди. Только не спеши и держи все время на запад, — предложил я. — Я же пройду вперед и разведаю путь к той большой реке.

Итак, наши пути снова разошлись. Мы нередко пользовались этим приемом, отправляясь на охоту, и перекликались издалека, подражая крику птиц; мы часто действовали поодиночке, делая при этом общее дело.

Теперь нужно действовать быстро, потому что нашим преследователям очень скоро станет известно, что рабыни вырвались на свободу. Тогда они отправятся в погоню за ними, попутно выслеживая и нас.

Никто не знает, что может случиться в этих лесах. Наверняка многие и раньше здесь погибали, да и немудрено бесследно сгинуть в такой глуши. Подобная участь может быть уготована и для нас.

Я едва успел пройти милю и остановился, чтобы прислушаться, как где-то совсем рядом раздался шорох. Обернувшись, я встретился взглядом с молоденькой девушкой.

Ни один из нас не произнес и слова и не двинулся с места. Она стояла неподвижно, изящная и стройная, как молодая березка, разглядывая меня, а затем улыбнулась. Вслед за ней из укрытия вышли еще двое: девчушка и высокий чернокожий юноша. В руке у него было копье, у пояса висел нож.

— Все в порядке, Генри, — сказала она. — Это Сэкетт.

— Что такое Сэкетт? — поинтересовался негр.

Она неожиданно рассмеялась.

— Откуда мне знать, Генри? По-моему, это такой странный хищник, который приходит на север из южных лесов и сначала приносит мясо, а затем взамен него крадет из дома молоденьких девиц.

— Теперь я понимаю, — сказал я, — почему человек может решиться похитить девушку, хотя раньше мне это даже в голову не могло прийти.

— Вообще-то кража девиц — не простое занятие, — ответила она. — Но вот нас тем не менее сумели похитить. Правда, это уже позади, и теперь мы пытаемся вернуться домой. Вы нам в этом поможете, сэр?

— Мать Керри послала за моим братом, — сказал я. — Я пришел с ним вместе. Но только будет лучше, если мы поскорее уйдем отсюда. Вслед за нами идут другие, они постараются нам помешать. Не хотят, чтобы мы вам помогали.

— За нами тоже гонятся, — сказала она. — Вы один?

— Янс, он должен выйти сюда. Мне так кажется.

Я перевел взгляд на Генри.

— Я тоже был в плену, — сказал он.

— Он нам помог, — добавила Диана. — Если бы не он, у нас бы ничего не вышло.

Повернув на юг, я повел всех за собой в чащу леса, но прежде остановился и, запрокинув голову, испустил протяжный вой, подобный вою одинокого волка на охоте. Ответа не последовало. Но Янс, несомненно, меня услышал, и вскоре он должен будет присоединиться к нам.

Чернокожий юноша и Диана были стройными и подтянутыми. Керри Пенни казалась усталой и была бледна, но времени на то, чтобы задумываться об этом, у нас не было.