– Она много чего говорила, и все непечатно. Не ожидал, что ей известны такие ругательства. Джейми, тебе хватит средств, чтобы поддерживать нас?

Джейми встрепал волосы.

– Да. Думаю, должно хватить. Но в любом случае я намерен платить.

– Но до тех пор, пока Лаогера не заключит новый брак.

Это замечание принадлежало Дженни. Гоуэн воззрился на нее, а она задала ему вопрос:

– Скажите, Джейми женат первым браком. Значит, второй незаконен?

Гоуэн согласился.

– Да, миссис Мюррей. В этом случае второй брак не имеет силы.

– Выходит, она может снова связать себя законными узами с достойным мужчиной. А коль уж она выйдет замуж, Фрэзеры не будут обязаны ей платить, – рассудила Дженни.

– Прекрасно, миссис Мюррей.

Адвокатское перо, привычное к работе, забегало по бумаге.

– Прекрасно, прекрасно. Мы на полпути к успеху. – Он окинул взглядом сидящих в гостиной. – Один пункт соглашения уже готов…

Через час – для этого понадобился графин виски и стопка бумаги – все было решено. Нед Гоуэн был рад счастливому завершению дела, а все очень устали и уже не хотели ни о чем говорить.

– Прекрасно. – Нед собрал разбросанные листы, содержащие пункты соглашения. Бумага была исписана преимущественно им. – Словом, мы сошлись на том, что мистер Фрэзер выплачивает мисс Маккензи пятьсот фунтов, каковые являются компенсацией за причиненные обиды и лишение супружеского ложа.

Он не пожелал заметить фырканья Джейми.

– Также мистер Фрэзер обязуется ежегодно выплачивать стофунтовое содержание мисс Маккензи до тех пор, пока она не свяжет себя супружескими узами. Особо оговаривается приданое для девочек мисс Маккензи: триста фунтов каждой из дочерей к их свадьбе. Также мистер Фрэзер обязуется не обвинять мисс Маккензи в попытке преднамеренного убийства. Взамен мистер Фрэзер требует, чтобы мисс Маккензи освободила его от прочих притязаний.

Мистер Фрэзер, что из означенного вам непонятно? Согласны ли вы придерживаться пунктов соглашения?

– Мне все понятно. Я согласен.

Джейми было не очень удобно все время сидеть, да еще и выносить на обсуждение свои отношения с Лаогерой, поэтому он вспотел и побледнел. Он продолжал держать малыша, спящего на его коленях.

– Замечательно.

Гоуэн совершил общий поклон.

– Наш друг, небезызвестный вам доктор Джон Арбутнот, говорит, что закон – это бездонная яма. Так это или нет, но не меньшей ямой есть желудок голодного человека, каковым сейчас являюсь я. Миссис Дженни, я прав, что восхитительный аромат означает, что здесь пекут седло барашка?

За столом я сидела между Джейми и Хобартом, разделяя когда-то непримиримых врагов. Правда, Хобарт успокоился, когда не нужно было представлять интересы взбалмошной сестры. Блюдо, которое несла Мэри Макнаб, оказалось перед Джейми: по старой традиции хозяин дома должен был разделать барашка.

Джейми взялся за нож, но передал его Хобарту.

– Зять, не хочешь ли сделать это за меня? Вряд ли у меня сейчас это получится.

– Нет, что ты! Оставь это для миссис Фрэзер, ведь у меня получится еще хуже. Ты же знаешь, какой я. Того и гляди, отрежу себе что-нибудь, – Хобарт подтвердил слова Джейми, сказанные перед его приездом.

Джейми долго смотрел на него.

– Ну мне казалось, что я знаю. Тогда дай виски.

– Прежде всего нужно выпихнуть ее за какого-нибудь олуха, – решительно проговорила Дженни.

Дети ушли, внуки давно уже спали. Хобарт Маккензи в сопровождении Неда отбыл домой, в Кинуоллис. В кабинете лэрда нас оставалось четверо. Компанию нам составил бренди со сметанными лепешками.