– Этого я не страшусь. Дальше.

Адвокат согласился продолжить и по мере перечисления загибал костлявые пальцы.

– Вторая миссис Фрэзер, урожденная Лаогера Маккензи, также вправе предъявить вам ряд обвинений. В результате, мистер Фрэзер, вас могут объявить двоеженцем, обманщиком, введшим почтенных леди в заблуждение вольно или невольно…

Джейми снова не стал дослушивать:

– Нед, что та чертовка хочет от меня?

Мистер Гоуэн растерянно прижал руку к своему туловищу и воздел очи горе.

– Как сообщила мне мисс Маккензи, она хотела бы видеть ваше тело на рынке Брох-Мордха, лишенным мужских признаков и разрубленным на куски, а вашу голову – насаженной на кол у входа в ее дом.

Джейми развел руками. От этого заболела рука, и он скривился.

– Ясно.

Нед сочувственно улыбнулся.

– Я был вынужден сказать миссис… мисс Маккензи, – он корректно исправил оплошность, связанную с двусмысленным положением Лаогеры, – что ее желание не может быть воплощено в жизнь в силу определенных причин.

– Хотелось бы верить, – пробурчал главный виновник. – Надеюсь, она не собирается притащить меня к себе на привязи?

– Нет, что ты, – вмешался Хобарт. – Разве что ты будешь пугалом для ворон. Она не хочет, чтобы ты был ее мужем, хватит уже, насмотрелись!

Нед Гоуэн с видом оскорбленного достоинства сказал клиенту:

– Сэр, не будете ли вы так любезны предоставить мне самому управляться с ситуацией. Это моя работа.

Сделав это замечание, он гордо отвернулся от Хобарта.

– Мисс Маккензи не желает снова жить с вами браком, мистер Фрэзер. Нужно сказать, что это вряд ли было бы возможно. Хотя, если вы захотите развестись с нынешней миссис Фрэзер…

– Нет, – отрезал Джейми.

– Хорошо. В таком случае необходимо избежать ненужной огласки, – Хобарт поспешно закивал. – Я советую поступить так, поскольку открытый судебный процесс влечет за собой обнародование фактов и, в свою очередь, многочисленные расходы, следовательно…

– Сколько она хочет? – поинтересовался Джейми.

– Мистер Фрэзер, нами еще не обсуждался характер денежного урегулирования… – Адвокат не ожидал такого быстрого решения проблемы.

– А все потому, что тебе хотелось поговорить, чернильная душа. Я не хочу плутовать и рассусоливать. Давай обсудим этот твой характер. – Джейми хотелось поскорее кончить неприятное дело, и он был немного зол на то, что Нед расписывал таким витиеватым слогом простые земные страсти.

Адвокат послушно склонил голову.

– Хорошо. Тяжба, проходящая в означенном порядке, то бишь без открытого заседания и общественной огласки, в любом случае приведет к понесению вами денежного ущерба от мисс Маккензи и мистера Маккензи, какой может быть весьма существенный, – колко произнес Гоуэн, видимо рассчитывая поучаствовать в существенном ущербе. – Прежде всего я хотел бы обратить внимание на то, что мисс Маккензи подверглась унижению, происходившему на глазах у публики, что вызвало у нее душевное расстройство, а затем, что немаловажно, она рискует потерять источник дохода…

– Ничем она не рискует! – возмутился Джейми. – Я обещал исправно платить ей. Ее девочки будут иметь кусок хлеба. Да кем она меня считает?

Адвокат переадресовал вопрос брату Лаогеры. Тот вздохнул:

– Она много чего говорила, и все непечатно. Не ожидал, что ей известны такие ругательства. Джейми, тебе хватит средств, чтобы поддерживать нас?

Джейми встрепал волосы.

– Да.