Он неуклюже поклонился, замялся и выдавил:

– Мэм… покорно благодарен.

Его страдания прервало появление нового гостя. Когда я увидела, кто вошел, я завопила от радости:

– Нед! Это же Нед Гоуэн!

В гостиную входил Нед Гоуэн, который в свое время спас мне жизнь, тот самый Нед, о котором недавно говорил Джейми.

В свои годы он походил на сушеное или печеное яблочко: морщины избороздили его лицо. Нед изменился, но его умные глаза остались прежними. Он вперил в меня свои черные бусины.

– Дорогая! – Узнав меня, он устремился ко мне, целуя руку и кланяясь. – Мне говорили, что…

– Нед, что вы здесь делаете?

– Я рад вашему возвращению!

– И я… то есть я рада видеть вас…

Маккензи кашлянул, напоминая, что любезность, присущая адвокатам, должна иметь свои границы. Старик воззрился на него, но быстро сообразил, в чем дело.

– Разумеется, моя дорогая. Вначале я изложу цель своего приезда, и мы обсудим дела. А затем я к вашим услугам – и я, и мои уши. Уверен, вам есть что порассказать нам.

– Да… – Я ничего не обещала наверняка, ведь мы еще не выдумали легенду о моих похождениях во Франции.

– Вот и прекрасно, вот и хорошо.

В комнату вошла Дженни. Она сняла плащ и пошла к зеркалу. Нед Гоуэн увидел ее и сообщил:

– Мистер Фрэзер и мистер Мюррей ждут в гостиной. Если дамы не против, то я попрошу мистера Маккензи пройти с нами. Мы быстро уладим дело и сможем получить удовольствие от рассказа о благословенной Франции. Дорогая?

Адвокат предложил мне руку.

Джейми все так же лежал на диване. Я не заметила признаков ухудшения его состояния или нервного возбуждения. Дети уже разбрелись или их забрали: на коленях у Джейми спал всего один малютка. Зато были видны последствия игр – на голове дядюшки красовались косички с вплетенными в них ленточками из шелка. Это выглядело очень комично.

– Ты словно Трусливый Лев из страны Оз. – Я присела у его ног.

Конечно, Хобарт Маккензи был абсолютно безобидным существом, но как знать, может, он сотворит что-нибудь в духе своей сестры. Я сочла необходимым охранять Джейми.

Он, конечно, не мог знать книги и переспросил:

– Почему трусливый?

– Давай после, а?

В гостиной собрались все: Дженни и Эуон заняли двухместное кресло, Маккензи и Гоуэн сидели на стульях с бархатной обивкой.

Мистер Гоуэн начал собрание:

– Все здесь? Мы никого не пропустили? Все пришли? Замечательно. Итак, согласно правилам я объявлю свои полномочия: здесь я представляю интересы миссис Джеймс Фрэзер как адвокат мистера Хобарта Маккензи.

Встретившись со мной взглядом, он поправился:

– Второй миссис Джеймс Фрэзер, урожденной Лаогеры Маккензи. Все ясно?

Джейми, на которого смотрел Гоуэн, кивнул.

– Чудесно.

Адвокат отпил из бокала, стоявшего на столике.

– Маккензи, которые являются моими клиентами, желают с моей помощью разрешить сложную ситуацию, связанную с непредвиденными обстоятельствами, как-то с возвращением в Лаллиброх первой миссис Фрэзер, что, впрочем, не может по-своему не радовать. – Он сделал поклон в мою сторону.

Затем его черные глазки вперились в Джейми.

– Мой друг, я сожалею, однако же ваше положение весьма и весьма затруднительно. В юридическом смысле, разумеется.

Джейми обменялся взглядом с сестрой.

– Это не новость. Это происходит со мной довольно часто. В чем дело на этот раз?

– Во-первых, – мистер Гоуэн лучезарно улыбнулся мне, от чего его глаза обрамила сеточка морщин, – первая миссис Фрэзер может – и имеет на то полное право – обвинить вас в супружеской измене, а гражданская тяжба…

Джейми покосился на меня.