Джейми не хотел всецело распоряжаться кладом и счел нужным рассказать о сокровище. Он написал Дженни письмо, в котором изложил все известные ему сведения, предварительно зашифровав послание, чтобы его не мог прочесть чужак.

После восстания многим якобитам приходилось нелегко. О тех, кто решил остаться на родине, я уже знала. Часть мятежников бежала во Францию, где тоже мыкала горе подобно собратьям в Шотландии. Они голодали и умоляли о помощи, но чем Джейми мог помочь им? В Лаллиброхе выдался неурожай, два года подряд.

– Мы не знали, как помочь им. Здесь мы сами едва сводили концы с концами, – продолжил Эуон. – Я решил посоветоваться с Джейми, послал ему письмо. Так мы решили, что нужно поделиться найденным с теми, кто продолжал поддерживать принца Чарли.

– Я пришел к выводу, что золото принадлежит кому-то из Стюартов, – пояснил Джейми. – Но по зрелом размышлении отказался от мысли отправить клад принцу.

– Правильно сделал, – отозвалась я.

Карл Стюарт не знал цены деньгам и транжирил их как хотел. Все, что прислал бы Джейми, он пустил бы на ветер в недели, если не дни. Разумно было потратить деньги на более полезное дело.

Эуон вместе с Джейми-младшим, самым взрослым из детей Мюрреев, отправился через всю страну за кладом в бухту близ Когах.

Они решили справиться сами, чтобы не распускать слухов. Сын бросился в воду, отец ждал на берегу. Найдя клад на месте, Джейми-младший взял только два золотых и три камня и положил в мешочек, привязанный к шее, чтобы не потерять на обратном пути. Обратная дорога далась нелегко, но все же часть клада была у Мюрреев.

Из Инвернесса они отправились морем во Францию. Джаред Фрэзер, их кузен, уже ждал их. Он помог обменять драгоценности на деньги, и таким образом можно было помочь якобитам деньгами, не подвергая их опасности при обмене. Это тоже сделал Джаред.

Так клад на острове тюленей помог жителям Лаллиброха и их друзьям. Три раза Эуон-старший вместе с кем-то из своих сыновей проделывал это долгое путешествие, дважды помогая тем, кто бежал во Францию, и однажды купив семена для себя – в тот год не уродила картошка, и лаллиброхцы голодали.

О кладе знали не все, только чета Мюрреев и старшие сыновья, Джейми и Майкл. Мальчики плавали за сокровищами, поскольку сам Эуон не имел такой возможности. Так дети становились причастными к чему-то большему, к тайне благородства. Эуон-младший еще не участвовал в этом.

– Нет, – Дженни на глазах теряла уверенность.

Эуон размышлял.

– Джейми, вы отправитесь во Францию?

Тот кивнул.

– Да, придется. У меня нет другого выхода: Лаогера еще не вышла замуж, поэтому мне желательно держаться отсюда подальше. К тому же ты не знаешь всего. В Эдинбурге произошли неприятности, так что будет благоразумно пересидеть какое-то время.

Со мной никто не говорил, и я призадумалась. Джейми хочет уехать из Лаллиброха на время, но выходит так, что он покидает Шотландию! Это оказалось для меня новостью, как и для остальных.

– Джейми, чем ты намерен заниматься?

Дженни уже не вышивала и не могла притворяться, что вышивает. Она в упор смотрела на брата.

Джейми возил рукой по лицу. Весь этот день он решал неотложные дела и не мог полежать в постели. Я предлагала ему отдохнуть, но он хотел присутствовать на семейном совете, имея равные права с остальными домочадцами. Он не хотел лежать, словно неизлечимый больной, если был в состоянии сидеть или стоять.

– Я думал об этом. Джаред не прочь приобщить меня к своему делу, да и я не отказываюсь от его предложения. Какой-то год я смогу пожить у него.