Не знаю, что меня больше задело – сам факт обмана или же то, что он исходил от тех, от кого я подобного не ждала. Но зацепило меня действительно сильно. Поэтому до самой ночи я держалась ото всех особняком, а с наступлением темноты забралась в повозку и до самого утра оттуда не вылезала.

Следующий день, как назло, выдался холодным, дождливым и отвратительно хмурым. С неба без конца сыпалась какая-то морось. Дорога опять раскисла и чавкала под копытами лошадей. После полудня невесть откуда поднялся сильный ветер, умудряющий задувать даже под плотные тенты повозок. Отовсюду тянуло сыростью, колеса громко скрипели, возницы ругались вполголоса… в общем, все было плохо. Но особенно гадким было мое настроение, которое за ночь так и не смогло подняться ни на один жалкий градус.

Нахохлившись, как воробей, я сидела рядом со стариком Зого и мрачно глядела перед собой, кутаясь в теплый плащ и тихо проклиная свою невезучую долю. Знаменитая эльфийская плащовка от дождя почти не спасала. Приходилось беспрестанно утираться, прятать глаза и снимать прилипающие ко лбу волосы.

И все бы ничего, со временем наполнившее меня до краев раздражение так или иначе улеглось бы, но, к сожалению, его причина постоянно держалась поблизости. Вернее, две причины – одна черная, мохнатая и хвостатая, держащаяся слева от повозки, а вторая ехала справа, верхом, периодически поглядывая в мою сторону.

И ведь хоть бы кто извинился, а?

Сделав вид, что в упор не вижу обоих, я сердито шмыгнула носом.

– Замерзла? – участливо поинтересовался Яжек, мигом оказавшись рядом. После чего стащил с себя длинный плащ с капюшоном и, оставшись в одной куртке, протянул мне. – Вот, надень, а то холодно сегодня. Не дай Двуединый, застудишься.

– Спасибо, не надо, – отказалась я.

Негоже у парня такую вещь забирать. Я-то в повозке посижу, от ветра в любой момент спрятаться успею. А он без плаща до нитки вымокнет за пару минут, так что застудится еще быстрее меня.

– Надень, – обернулся Лех и придержал коня, чтобы поравняться с повозкой. – Яжек прав, тебе надо согреться.

– Тебя не спросили, – фыркнула я. – Что за дурацкая привычка – думать и решать за других, не спрашивая на то их согласия? Свою спину побереги!

Лех недовольно засопел и, ткнув коня пятками, уехал вперед, к Кеолу. Яжек неодобрительно покачал головой. А я, чтобы больше не провоцировать споры, перебралась внутрь повозки, чтобы не доставали, закуталась поплотнее, чтобы согреться. Но тут, как назло, в носу засвербело, и я оглушительно чихнула.

– Трис! Етить тебя за ногу… – подпрыгнул на облучке возница. – Ты что, действительно простудилась?

– Нет, – хлюпнула носом я. – Это все злобные происки ушастых недоброжелателей: на торгу говорили, их плащи не поддаются влаге, но, как оказалось, это гнусная ложь. Мой давно вымок насквозь, будто соткан не из ушастой… тьфу ты!.. эльфийской нити, а из простой дерюги! За что только деньги платила?!

– Ох, Трис, – сокрушено покачал головой старикан. – Боюсь, тебя обманули: эльфийские плащи действительно не пропускают воду. Можешь мне поверить – десять лет один такой носил, все нахвалиться не мог, никакого сноса не было… пока не сперли. А ведь двадцать золотых за него отдал. Эх…

– Сколько-сколько?! – изумилась я. – Мне этот вполовину меньше обошелся!

– Потому-то и не греет, – авторитетно заявил старик. – Так-то ткань справная и пошита неплохо, поэтому от настоящей ее не отличишь, покуда в сильный дождь не попадешь. Вон глянь сама, какая она должна быть.