|
А саврянская знать украсит собой заточенные вешечные столбы от одной столицы до развалин другой. Вместо шапок. Да, жестоко, недальновидно, нерачительно. Ничего. В Ринтаре полно бедняков, пообещать каждому по даровому наделу и корове — живо опустевшие земли заселят. И пускай пройдет несколько лет, прежде чем они начнут приносить доход, зато саврянская речь на них больше звучать не будет. Неправда, что все войны ведутся из-за денег. Месть — тоже неплохой повод. — Наконец-то, — брюзгливо заметил тсарь, глядя на скрипнувшую, но так и не открывшуюся дверь. — Заходи-заходи, не прячься. — Не хотел тревожить покой вашего величества. — В зал с поклоном вошел невысокий, улыбчивый и недотепистый с виду толстячок, заподозрить в котором начальника тайной стражи смог бы разве что путник. — Ты его нашел — или опять будешь отвлекать мое внимание разной ерундой? — Ну если ваше величество полагает ерундой последние сведения о саврянских оружейных закупках… — обиженно поджал губы толстячок, став невероятно похожим на хозяина кормильни, к готовке которого придирается капризный гость. Собственно, с кормильни Кастий Белоручка и начинал, да и нынче ее не забросил: переложил на плечи племянников, появляясь там в свободное время и для души готовя блюдо-другое. Об основной его работе почти никто не знал, и не раз бывало, что захмелевший гость выкладывал отзывчивому кормильцу сведения, за которыми уже месяц охотилась вся тайная стража. — Короче, не нашел, — презрительно заключил Витор, отворачиваясь к окну. Из городских ворот выезжали телеги с весчанами, согнанными на стройку. Их сопровождал верховой отряд тсецов, цепочкой растянувшийся по бокам обоза, чтобы дурные мужики, не понимающие своего счастья, не дали деру. — Нет, ваше величество, — с искренним огорчением признался начальник стражи. — Но одна зацепка есть, мы как раз над ней работаем. — Какая? — Не хочется вводить ваше величество в заблуждение, если мы идем по ложному следу, — почтительно, но непреклонно поклонился Кастий. — Так иди и ищи настоящий! — вспылил тсарь, швыряя подсвечник на пол. Железо гулко столкнулось с мрамором, по залу раскатились кусочки воска. — Зачем я тебе вообще плачу, дармоеду?! Толстячок вежливо промолчал. Родная кровь — это вечные проблемы. Страдаешь то за нее, то из-за нее. Витор сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, унимая громкий лихорадочный стук в груди, временами переходящий в боль. Не хватало, чтобы еще и сердце его предало — и это когда он стоит на пороге исполнения мечты всей своей жизни! Отлегло. — Ладно, — ворчливо сказал тсарь, отнимая руку от груди. — Пошли, покажешь свои записи. Кастий, за годы службы изучивший своего хозяина лучше, чем он сам, невозмутимо кивнул. — И сделай что-нибудь с крысами, — по пути брезгливо добавил Витор. — Воняет, как у бедняка в сенях. — Постараюсь, ваше величество, — со вздохом согласился начальник стражи. Если выполнить первое тсарское поручение у него еще были шансы, то против голохвостых тварей — ни единого. * * * — Никого я не убивал! — так уверенно возразил Жар, что Даже Рыска поняла: врет. — Да-а-а? — нехорошо ухмыльнулся Альк. — Что ж ты тогда всякий раз вздрагиваешь, когда этого гонца поминают? — Ничего я не вздрагиваю! — Жар затравленно огляделся, но вокруг было только поле, тусклое и унылое. |
