- А разве я говорил о службе? Ты ее недостойна. Как я могу доверить службу существу, которое презирает свое собственное происхождение и подчеркивает свою низость в глазах других. Такой слуга мне не нужен.

Эл приподняла бровь, и удовлетворенно кивнула. Владыка продолжал:

- Я имел надежду, что ты сама догадаешься, что игры с оружием тут не уместны. Ты не просто берешь его, ты добавила забот Браззавилю, которых у него достаточно. Свист меча нарушает мир и равновесие. Ты должна бы уже чувствовать подобные колебания. Я приказываю - не прикасаться к оружию. И в наказание, о котором ты заговорила первой, я велю тебе, едва начнет светать, выходить на балкон, который укажет тебе Милинда. Каждый раз ты будешь надевать новый наряд. Увидим, по плечу ли тебе такое наказание.

- Вы издеваетесь? - опешила Эл.

- Тогда придумай себе иное наказание. Я исполню все, что ты придумаешь, кроме смерти, конечно.

- Сошлите меня в миры, - выпалила Эл.

Браззавиль не выдержал и улыбнулся, а на бледном лице Милинды появилась гримаса испуга.

Тишину нарушил смех владыки. Он сложил руки на груди и почти пропел:

- Ты прелестна в своей наивности, дочь моя. Я говорил о наказании, а ты просишь награды.

Он стал уходить вглубь галереи, и смех его катился следом. Уже из тихой глубины раздалось:

- Мы еще поговорим об этом, когда будем больше доверять друг другу.

Милинда в изнеможении оперлась на перила. Браззавиль все еще улыбался. Эл посмотрела на него и спросила:

- Я выглядела глупо?

- Вы… вы, - Браззавиль расхохотался, совсем как владыка, - Вы, были прелестны.

- Вы, что? Сговорились? - возмутилась Эл.

- Вы стали забывать, с кем рядом находитесь, госпожа, - пряча улыбку, сказал Браззавиль. - Вы воспринимаете его, как нечто вам равное.

- Это не так. Со стороны, может быть и так.

Браззавиль приблизился и посмотрел ей в глаза, слегка склонившись, чтобы сравняться ростом.

- Я рад ошибаться.

Эл подмигнула ему.

- Но ход хорош.

- А как же наказание?

- Оно странное, ну да там увидим.

- Это вам не мечом махать. Посложнее будет, - предупредил он.

Что такое "посложнее будет", Эл узнала к следующему так называемому рассвету. В сумерках Милинда пришла за ней. Эл послушно проследовала в комнату увешанную нарядами.

В царившем полумраке Эл заметила, как Милинда старается снять с подобия вешалки нужный наряд, и намеревалась ей помочь.

- Это должна делать я, - остановила ее Милинда.

- Он какой-то замысловатый, - заметила Эл. - Вы с ним справитесь в одиночку?

- Обычно мне не трудно.

Эл приподняла рукав, чтобы хоть чем-то ей помочь и едва выдохнула.

- Он тяжелей брони.

Эл намеренно обхватила наряд за предполагаемую талию и вместе с платьем оказалась на полу, тяжесть свалила ее с ног.

- Разве такая участь тяжела для воина? - спросила Милинда.

Эл встала и уже открыла рот, чтобы ответить ей, но так и замерла. Милинда чинно наклонилась, с присущей ей грацией подняла платье и немного его встряхнула.

- Для первого раза оно подойдет.

Это одеяние было сложнее всего вместе взятого, во что Милинда облачала ее раньше. Многослойный наряд ложился на плечи грузом. К концу церемонии одевания Эл едва могла дышать и с трудом шевелилась, а еще предстояла идти на какой-то балкон. А вдруг попадется лестница?

- Вы привыкнете, - заверила Милинда, поправляя ее волосы. - Сегодня можно выйти без убора, подождем немного.

- Уж будьте добры, - прошептала Эл, едва сделав вдох.

Эл вспомнила видение, в котором она поднималась по ступеням лестницы дворца навстречу владыке, каким неимоверным грузом тянулся сзади плащ.