Он проснулся в своей просторной одинокой постели, в которой редко появлялась женщина, — лишь очень юные, несовершеннолетние создания, прошедшие искусную дрессировку в тайных зверинцах. Не одеваясь, Роман Львович прошел по нагретому полу сквозь зимний сад, где в свете ламп цвели розовые олеандры и белые, как сливки, магнолии, к изумрудному бассейну. Бросился в зеленую лагуну, слыша восхитительный грохот и плеск. За ним наблюдали охранники и служитель, приготовивший махровое полотенце.

После омовения Роман Львович завтракал, ограничившись стаканом свежевыжатого морковного сока и дольками банана, ананаса и фейхуа, восполняя витаминами и неопасными калориями ночную трату энергии.

После завтрака он некоторое время просматривал Интернет, изучая курсы валют, котировки мировых бирж, цены на нефть и бегло процеживая важнейшие, случившиеся за ночь события.

И когда хрупко, как кристаллики хрусталя, прозвенели каминные часы, облачился в рабочий костюм, принял на плечи легкое, отороченное куницей пальто. Вышел на крыльцо в голубое морозное утро, оглядывая просторный заснеженный газон, где стояли в шапках снега подсвеченные абстрактные скульптуры, словно духи зимы, сбежавшиеся на поляну из леса. Вдохнул грудью студеный воздух и пошел к машине.

Бронированный «мерседес», сверкающий, как черный хрусталь, окутывался кудряшками дыма. Джип охраны, громадный, как полированный шкаф, скалил хромированные клыки.

— Погнали, с ветерком! — браво произнес Роман Львович, ныряя в замшевую глубину салона. Ворота мягко растворились, и обе машины вырвались из замка на волю, на белую дорогу, ведущую через лес в Москву, к его центральному московскому офису.

Уже в пути он начал работать, рассылая и принимая звонки, поглядывая сквозь тонированное стекло на заостренные ели.

Он созвонился с экспертом, только что побывавшим в Швейцарии, где на давосском экономическом форуме был распространен доклад — о неизбежном мировом кризисе и о необходимости, в преддверии этого кризиса, интернационализировать мировые ресурсы, главным образом углеводороды Сибири. Доклад создавался в недрах мировых финансовых структур и спонсировался им, Ефимчиком. Был частью идеологической программы «Хана-ан-2», предусматривающей создание на территории России нового еврейского государства.

Позвонил секретарь, напомнив о предстоящем обеде в ресторане «Марко Поло» с представителем Международного валютного фонда, где предполагалось обсудить проблему поставки энергоресурсов в Китай. Грядущее «схлопывание» мировой экономики приведет к лавинообразному разрушению Китая, выведет его из состава главных мировых игроков. Следует сделать все, чтобы русские углеводороды не нашли дорогу в Китай.

Секретарь напомнил о советнике посольства США, просившем о встрече. Ефимчик зарезервировал встречу, ибо надеялся получить от советника доверительную информацию о руководстве Демократической партии, чья победа на президентских выборах казалась несомненной.

Сам позвонил известному продюсеру, который по его, Ефимчика, заказу создавал киносериал о евреях, сыгравших в судьбе России выдающуюся роль. От «петровского птенца» Шафирова до живописца Левитана, в период романовской империи. От еврейских революционеров и комиссаров, утверждавших Красную Империю Советов, до выдающихся физиков, создававших советское ядерное оружие. Сериал должен был внушить массовому зрителю мысль о неразрывности судеб еврейского и русского народов. О духовном и интеллектуальном вкладе евреев в русскую историю, что готовило общественное мнение России к восприятию «Ханаана-2».