— Мама сказала, что ты сын дьявола.

— А кто это? — спросил Кузя.

— Не знаю, — пожала плечами девочка. — Но ты ко мне не подходи.

— Хорошо. А можно я рядом пойду?

— Ой, не надо, — испугалась девочка. — Ты Леночку напугаешь.

— Какую еще Леночку? — удивился Кузя.

— Ну ты совсем дебил, что ли? — поджала губки девочка. — Вон же, в коляске лежит.

Кузя посмотрел на котенка. Имя Леночка ему как-то совсем не шло. Тут девочка воспользовалась паузой и быстро засеменила прочь.

Кузя не стал ее догонять. Он перепрыгнул ручей и пошел по сухой глиняной дорожке, петляющей между домами. Иногда ему навстречу попадались взрослые. Женщины шарахались, крестились и сплевывали через плечо. Мужчины угрюмо смотрели и шмыгали носами. Какая-то бабка дала Кузе по голове пустой тряпичной сумкой. Было не больно, но неприятно. Двое подвыпивших мужиков, сидевших на лавочке, заметив Кузю, свистнули ему. Кузя послушно подошел.

— Ты, что ли, Антихрист? — сказал один и сплюнул куда-то вбок.

— Наверное, — сказал Кузя.

— А летать умеешь?

Кузя задумался. На всякий случай сказал «да».

— Тогда сейчас полетишь.

Он взял Кузю за плечи, развернул к себе спиной и пнул коленом. Кузя действительно «пролетел» пару метров и упал на сухую землю. Кожа на ладонях содралась и стала жечь. Кузя поднялся на ноги и стал дуть на ладони. Улыбаться ему теперь совсем не хотелось.

— Чего-то плохо ты летаешь, — крикнул ему мужик. — Ну-ка, иди сюда. Да иди, иди, не бойся.

Кузя совсем не боялся, но мужики были ему неприятны. Тем не менее он подошел.

— А правда, что ты, когда вырастешь, нам пиздец устроишь? — спросил все тот же мужик. Второй по-прежнему молчал и только хмуро раскачивал головой. Казалось, она просто плохо держится на шее.

— Не знаю, — сказал Кузя.

— А летать умеешь?

Наученный горьким опытом, Кузя на этот раз твердо ответил «нет».

— Не умеешь, а полетишь, — засмеялся мужик. Он снова взял Кузю за плечи и стал разворачивать его. Жилистые пальцы мужика больно вцепились в плечо, и Кузя укусил мужика за палец.

— А! — закричал тот. — Кусаешься, сука?

Он побагровел и пнул Кузю ногой уже безо всякой подготовки, наугад. Кузя снова упал на землю. Теперь все его ладони покрылись красными ссадинами и жгли пуще прежнего. Хуже было то, что от падения порвалась правая штанина. Эти брюки ему только вчера купила мама. От обиды и боли Кузя заплакал.

— Ну ладно тебе, Егор, — неожиданно сказал второй мужик. — Чё ты как с цепи?

— Тебе хорошо, — сказал первый, осматривая палец, — тебя-то он не кусал.

Кузя поднялся на ноги и побрел, растирая кулачком слезы, домой.

Дома его ожидала взбучка, но его несчастный вид существенно сбавил градус маминого возмущения.

— Где ты только так исхитрился! — причитала она, яростно драя мылом Кузины руки.

Кузя сопел носом, но молчал.

— И брюки новые порвал! Ну что мне с тобой делать! На четвереньках, что ли, ползал!

— Мам, а почему я Антихрист? — неожиданно спросил Кузя.

— Кто это тебе сказал? — замерла Танька.

— Да все, — пожал плечами Кузя.

Танька вдруг села на табурет и зарыдала, зарывшись лицом в полотенце. Кузя так и остался стоять с мокрыми руками. Ему тоже захотелось заплакать, но почему-то на этот раз слезы не шли.