– Да, я уверен в этом, сэр. Это Петра Дортмунд.

Рядом с Чавезом доктор Беллоу запросил подробности о ней по своему лэптопу. – Возраст сорок шесть лет, раньше принадлежала к группе «Баадер‑Майнхоф», твердо придерживается своей идеологии, о ней говорят, что она совершенно безжалостна. Этой информации десять лет. Похоже, что она ничуть не изменилась за это время.

Ее партнер – Ганс Фюрхтнер. Предполагается, что они состоят в браке, любят друг друга и вообще соответстующие друг другу личности.

– Это убийцы, Динг.

– Пока это так и есть, – откликнулся Чавез, наблюдая за тремя фигурами, пересекающими газон.

– В одной руке у нее граната, возможно, осколочная, – предупредил Гомер Джонстон. – В левой руке, повторяю, в левой руке.

– Подтверждаю информацию насчет фанаты, – произнес Вебер. – Вижу ручную гранату. Чека внутри, повторяю, чека внутри.

* * *

– Просто великолепно! – проворчал Эдди Прайс по радиоканалу. Снова повторяется ситуация с Фюрстеном Фельдбрюком, подумал он, пристегнутый ремнями в вертолете, очередной маньяк, сжимающий фанату в руке и готовый выдернуть чеку. – Это Прайс. У нее только одна граната?

– Я вижу только одну, – ответил Джонстон. – Никаких выпуклостей в карманах или где‑нибудь еще, Эдди. Пистолет в правой руке, граната в левой.

– Я подтверждаю, – раздался голос Вебера.

– Она правша, – сообщил им по радио доктор Беллоу, проверив известную ему информацию о Петре Дортмунд. – Объект Дортмунд – правша.

Это объясняет, почему она держит пистолет в правой руке, а гранату – в левой, сказал себе Прайс. Это также означает, что, если она решит правильно бросить гранату, ей придется поменять руки, – переложить пистолет в левую, а гранату взять в правую. Все‑таки хорошая новость, подумал он. По‑видимому, прошло много времени с тех пор, когда она играла с одной из этих проклятых штук. Может быть, она боится предметов, которые взрываются с оглушительным грохотом. Некоторые люди даже просто носят проклятые вещи для видимого впечатления. Теперь он тоже видел Петру, идущую к вертолету ровными шагами.

– Вижу объекта‑мужчину, это Фюрхтнер, – сообщил по радио Джонстон. – С ним Большой Мужчина... и, по‑видимому, Брауни.

– Согласен, – сказал Вебер, глядя в свой телескопический прицел, дающий десятикратное увеличение. – Объект Фюрхтнер, Большой Мужчина и Брауни четко видны. Мне кажется, что Фюрхтнер вооружен одним пистолетом. Спускается по ступеням. Еще один объект в дверях, вооружен автоматом, с ним двое заложников.

– Они все рассчитали, – заметил Чавез, – выходят группами. Наш друг начал спускаться, когда его бэби была на половине пути... Увидим, так ли поступят остальные... О'кей, подумал Динг. Четыре, может быть, пять групп пересекают открытое пространство. Умные мерзавцы, но недостаточно умные... наверно.

Когда они приблизились к «вертушке», Прайс вышел из вертолета и открыл обе боковые двери для посадки пассажиров. Он уже спрятал свой пистолет в карман для карт на внутренней стороне левой двери второго пилота. Прайс посмотрел на пилота.

– Ведите себя нормально. Ситуация под контролем.

– Если вы так считаете, англичанин, – отозвался пилот хриплым напряженным голосом.

– Вертолет не должен оторваться от земли ни при каких обстоятельствах. Вы это понимаете? – Они говорили об этом и раньше, но не мешало повторить инструкции, чтобы выжить в подобной ситуации.

– Да. Если они заставят меня, я перекачусь на вашу сторону и буду утверждать, что аппаратура вышла из строя.