Неплохая мысль, подумал он. Ночь была относительно светлой, что являлось необычным в этой части земного шара, но не было видно луны, поэтому Мэллой решил воспользоваться очками ночного видения. Это превратило темноту в зеленоватые сумерки, и, хотя они уменьшали остроту его зрения с 20/20 до 20/40, все‑таки было значительным улучшением по сравнению с полетом в темноте, когда он становился совершенно слепым. Он летел на высоте в триста футов, чтобы избежать столкновения с линиями электропередачи, что до смерти пугало его, как и всех опытных вертолетчиков.

В пассажирском отсеке вертолета не было солдат, там находился только сержант Нэнс, который по‑прежнему носил на поясе свой пистолет, что придавало ему более воинственный вид, – ношение пистолетов разрешалось всем членам подразделений специальных операций, даже тем, кто вряд ли мог воспользоваться ими. Мэллой держал свою «беретту» М9 в летной сумке, предпочитая это наплечной кобуре, что казалось ему слишком мелодраматичным, в особенности для морского пехотинца.

– Вертушка внизу на площадке у больницы, – доложил лейтенант Гаррисон, заметив ее, когда их вертолет наклонился пролетая над больницей и направляясь к базе. – У нее включены ходовые огни, она разворачивается.

– Слышу, – отозвался Мэллой. Они пролетят на достаточном расстоянии, даже если парень на вертолете взлетит прямо сейчас. – Больше ничего на нашей высоте, – добавил он, проверяя небо в поисках мигающих огней самолетов, взлетающих и садящихся в Хитроу и Лутоне. Если хочешь жить, никогда не перестаешь осматривать небо. В случае, если ему поручат командование на станции морской авиации в Анакостии, округ Колумбия, поток самолетов Национального аэропорта имени Рейгана означал, что ему придется постоянно летать через воздушное пространство, переполненное самолетами, и, хотя он уважал пилотов коммерческих авиалайнеров, он доверял им меньше, чем собственным способностям, – это, он хорошо знал, было в точности как относились к вертолетчикам и всем остальным в зеленых летных костюмах пилоты коммерческих авиалайнеров. Чтобы зарабатывать на жизнь, летая на вертолете, вам необходимо считать себя самым лучшим, хотя в случае Мэллоя это было правдой. Да и у этого мальчишки Гаррисона многообещающее будущее, у него хорошие способности, если, конечно, он останется военным пилотом, вместо того чтобы превратиться в дорожного репортера в Западном Бумфаке, где‑то там. Наконец впереди показалась посадочная площадка Герефорда, и Мэллой направил вертолет прямо к ней. Через пять минут он будет на земле, охлаждая турбовинтовые двигатели, а еще через двадцать минут окажется в постели.

* * *

– Да, он возьмется за операцию, – сказал Попов. Они сидели в угловой кабине ресторана, и музыка на заднем плане делала кабину безопасным местом для разговора. – Он еще не подтвердил этого, но я знаю, что согласится.

– Кто это? – спросил Хенриксен.

– Шон Грэди. Тебе знакомо это имя?

– ИРА... он работал в Лондондерри главным образом, не так ли?

– В основном, да. Он захватил трех солдат SAS и избавился от них в двух различных инцидентах. После этого SAS постоянно преследовал его и провел три отдельные операции с целью захвата Грэди. Один раз они едва не добились успеха и ликвидировали десятерых, или что‑то вроде этого, его помощников. Затем он вычистил свою группу от всех, кто подозревался в сотрудничестве с британскими властями. Грэди не знает жалости, – заверил Попов собеседников.