Изменить размер шрифта - +
Здесь он купил билет до Гэтвика обратно в Англию на рейс, продолжающийся один час. Теперь ему казалось, что лететь на реактивном самолете «G‑V» намного лучше. Очень удобный способ путешествовать, без толкотни и шума аэропорта. «Гольфстрим» летел так же хорошо и плавно, как и «Джамбо», но у него никогда не будет достаточно денег, чтобы позволить себе наслаждаться таким самолетом, так что он выбросил из головы эту мысль. Придется удовлетвориться простым первым классом, проворчал про себя русский, отпивая из бокала, пока «Боинг‑737» поднимался на крейсерскую высоту. Теперь ему снова нужно обдумать создавшуюся ситуацию, и он понял, что одиночество первого класса может оказаться полезным.

Хочет ли он, чтобы операция Грэди оказалась успешной? Или, что еще важнее, хочет ли его наниматель, чтобы Грэди одержал верх? В Берне и Вене ему казалось, будто Брайтлинг надеется, что террористы потерпят неудачу, но является ли эта ситуация иной? Может быть, Хенриксен так и считал. По крайней мере, во время обсуждения проблемы у Попова создалось такое впечатление. Существует ли разница между первыми двумя операциями и нападением Грэди на «Радугу»? Если существует, то почему?

Хенриксен – бывший сотрудник ФБР. Возможно, в этом и заключается объяснение.

Подобно Попову, он не потерпел неудачу в чем‑то. Или он действительно хочет, чтобы «Радуга» пострадала до такой степени, чтобы не смогла вмешаться – вмешаться во что? Помешать проведению какой‑то операции?

Снова кирпичная стена, и снова Попов лбом натолкнулся на нее. Он организовал две террористические операции, единственной целью которых, насколько понимал он, было пробудить общественное мнение против терроризма. Хенриксен руководит консультативной компанией, работающей в этой области, и Хенриксену было нужно, чтобы пробудившееся общественное мнение потребовало принятия мер против терроризма, тогда он сможет заключить больше контрактов. Однако, подумал Попов, это слишком дорогой и неэффективный способ достижения цели. Несомненно, деньги, полученные от этих контрактов, будут меньше тех, которые получил Попов на проведение операций и присвоенные им. И опять он напомнил себе, что деньги поступили от Джона Брайтлинга и его «Горайзон Корпорейшн». Может быть, даже от самого Брайтлинга, и уж никак не от «Глобал Секьюрити, Инк» Хенриксена. Таким образом, две эти компании были связаны общими целями, но никак не в сфере финансирования операций.

Поэтому, решил Попов, отпивая настоящий французский шабли из бокала, операция полностью проводится Брайтлингом, а Хенриксен обеспечивает поддержку, опыт, знания и советы, но одной из целей было обеспечение Хенриксену консультативного контракта на оборудование по обеспечению безопасности Олимпийских игр в Сиднее, которые начнутся через несколько недель. Это очень важно как для Брайтлинга, так и для Хенриксена. Поэтому Хенриксен делал что‑то исключительно важное для Брайтлинга, несомненно, обеспечивая поддержку целей последнего, какими бы они ни были.

Но чем занимается Брайтлинг и его компания? «Горайзон Корпорейшн» и все ее многочисленные филиалы работают в области медицинских исследований. Компания производит лекарства, различные медицинские препараты и тратит огромные средства на создание новых. Она опережает весь мир в сфере медицинских исследований. В лабораториях компании трудятся нобелевские лауреаты, и, как вытекает из сведений, появляющихся в Интернете, компания Брайтлинга занята работой в некоторых исключительно увлекательных областях. Попов снова покачал головой. Какое отношение имеет генная инженерия и фармацевтическое производство к терроризму?

Над Ирландским морем у него в голове вспыхнул яркий свет, напоминая ему, что всего несколько месяцев назад Америка подверглась нападению с применением биологического оружия. Погибло около пяти тысяч человек, и это нападение вызвало смертельную ярость всей Америки и ее президента.

Быстрый переход