– Проклятие... – пробормотал Грэди, к удивлению Родди Сэндза. Затем Грэди попытался вызвать мобильного оператора, но получил тот же ответ. – Проклятые телефоны перестали работать.

– Мы не слышали его уже довольно долго, – заметил Беллоу.

– Он еще не дал нам номер своего телефона.

– Попробуй этот. – Тауни передал ему написанный от руки список телефонов больницы. Беллоу выбрал главный номер «Скорой помощи» и набрал его, не забыв набрать сначала префикс 777. Он звонил с полминуты, пока кто‑то не поднял трубку.

– Да? – Это был голос с ирландским акцентом, но другой.

– Мне нужно поговорить с мистером Кейси, – сказал психиатр, переведя разговор на систему громкого звучания.

– Сейчас его здесь нет, – был ответ.

– А вы не можете вызвать его? Мне нужно сказать ему кое‑что.

– Подождите, – ответил голос.

Беллоу отключил микрофон на сотовом телефоне.

– Другой голос. Это не он. Так где же Кейси?

– Полагаю, где‑то в другом месте больницы, – объяснил Стэнли, но ответ не удовлетворил его, потому что в течение нескольких минут динамик продолжал молчать.

* * *

Нунэну пришлось объяснять, кто он, на двух пропускных пунктах полиции, но теперь он увидел больницу. Он связался с Ковингтоном по радио, сказал, что приедет через пять минут, и узнал, что за время его отсутствия ничего не изменилось.

Кларк и Чавез вышли из автомобиля в пятидесяти ярдах от зеленых грузовиков, которые доставили к больнице Группу‑1. Группа‑2 выехала из базы, тоже в зеленом грузовике британской армии. Впереди ехал полицейский эскорт, расчищая путь через стоящие автомобили. Чавез держал в руке комплект фотографий известных террористов ИРА, который он схватил со стола начальника разведки. Самое трудное, понял Динг, это не давать рукам дрожать – то ли от страха, то ли от ярости, он не знал – и ему потребовалось все напряжение тренированного рассудка, чтобы сконцентрироваться на деле, а не на беспокойстве о судьбе своей жены и тещи... и своего еще не родившегося сына. Это становилось возможным, только когда он смотрел на фотографии, а не на окружающую местность, потому что он, глядя на фотографии у себя в руках, видел лица людей, которых нужно найти и убить, а зеленая трава вокруг больницы была всего лишь ландшафтом, где таилась опасность. В такое время настоящий мужчина должен забыть обо всем и сделать вид, что держит все под контролем. Теперь Чавез начинал понимать, что, хотя быть смелым и не бояться опасности, угрожающей тебе самому, достаточно просто, смотреть в лицо опасности, угрожающей тому, кого ты любишь, является совершенно иным делом, здесь твоя смелость не имеет никакого значения, и все, что ты можешь сделать... ничего. Ты зритель, и никто больше, наблюдаешь за соревнованием, в котором жизнь дорогого тебе человека находится в огромной опасности, но в этом соревновании ты не можешь участвовать. Тебе осталось одно – следить за развитием событий и полагаться на профессионализм Группы‑1 Ковингтона. Одна часть рассудка говорила ему, что Питер и его парни ничем не хуже его и его собственных парней, и, если спасение возможно, они, несомненно, сделают это. И все‑таки это не то же самое, когда ты находишься в центре событий, принимаешь командование на себя и сам осуществляешь правильные действия. Сегодня, немного позже, он будет снова держать в руках свою жену – или она и их нерожденный ребенок исчезнут навсегда.