Научное обоснование ее возражений против Хэнфорда было вполне реальным, даже Ред Лоуэлл обеспокоен относительно него, – но он хочет построить новый Хэнфорд! Даже этот президент не согласится на это!

С этой бодрящей мыслью доктор Брайтлинг налила себе чашку кофе и принялась читать «Раннюю птичку», хотя все время думала о том, как ей составить рекомендацию президенту, обреченную на неудачу.

* * *

– Итак, мистер Хенриксен, кто были эти налетчики? – спросил утренний обозреватель.

– Мы не знаем этого, за исключением имени предполагаемого главаря, Эрнста Моделя. Он был когда‑то членом банды «Баадер‑Майнхоф», имевшей печальную известность германской коммунистической группы террористов, активной в семидесятых и восьмидесятых годах. Он внезапно исчез, словно сквозь землю провалился, десять лет назад. Было бы интересно узнать, где он скрывался все эти годы.

– У вас было на него досье, когда вы служили в группе спасения заложников ФБР?

Краткий ответ сопровождала улыбка.

– О да. Мне знакомо его лицо, но теперь Эрнста Моделя переведут в раздел пассивных досье.

– Мистер Хенриксен, это был террористический инцидент или просто ограбление банка?

– Мы не знаем этого из статей в газетах, но я бы не отказывался полностью от попытки грабежа как мотива. Многие забывают про террористов, что им нужно есть, а для этого нужны деньги. Существует наглядный прецедент, когда якобы политические преступники нарушили закон только для того, чтобы заполучить деньги для поддержки своей организации. И произошло это прямо здесь, в Америке, когда ЗМР – Завет, Меч и Рука Господа, так они называли себя, – грабили банки, чтобы поддержать свою деятельность. Группа «Баадер‑Майнхоф» в Германии прибегала к киднепингу, чтобы вымогать деньги от корпоративных и семейных связей своих жертв.

– Значит, они были простыми преступниками?

Кивок и серьезное выражение на лице.

– Терроризм является преступлением. Это твердое убеждение в ФБР, где я сделал карьеру. И эти четверо, которых убили вчера в Швейцарии, были преступниками. К несчастью для них, швейцарская полиция сумела собрать и подготовить великолепную профессиональную группу для проведения специальных операций.

– Каково ваше мнение о самом штурме?

– Очень хорошее. Судя по телевизионным передачам, они не совершили ни одной ошибки. Все заложники спасены, и все преступники убиты. Это является главной целью в операции такого рода. Говоря абстрактно, было бы неплохо захватить их живыми, если возникает такая возможность, но часто это неосуществимо – жизни заложников представляют собой абсолютный приоритет при подобной операции.

– Но террористы, разве у них нет прав...

– Принципиально говоря, да, у них есть такие же права, как и у других преступников. Мы учим этому в ФБР, и лучшее, что вы можете сделать как офицер, охраняющий закон, – это арестовать их, поставить перед судьей и коллегией присяжных, которые затем вынесут приговор. Однако не забывайте, что заложники являются невинными жертвами и их жизни подвергаются опасности из‑за действий преступников. Поэтому мы даем преступникам возможность сдаться – по сути дела, пытаемся разоружить их, если это возможно.

– Но очень часто у нас нет подобной роскоши, – продолжал Хенриксен. – Основываясь на том, что я видел по телевидению об этой операции, группа швейцарских полицейских действовала точно так же, как готовили нас в Куантико.

Мы применяем смертельную силу, когда это необходимо, но тогда применяем ее без малейших колебаний.