Очевидно, он руководствовался инстинктом, не подумав о том, куда он может его завести. А ведь вполне могло статься, что, очутившись внезапно в неизведанном урочище, он открыл бы для себя нечто такое, что повергло бы его в ужас! Но готов ли он к подобному повороту? Сумеет ли сохранить свою психику в целостности? Внутренний голос убеждал его прекратить этот опасный эксперимент. Но властный зов плоти оказался сильнее. И Доминик решился.

Он провел указательным пальцем по ее спине и уперся его кончиком ей в копчик. Издав томный вздох, Калли вздрогнула. Он перевел дух и сделал следующий свой шаг: заложил ей за голову руки и приказал их там держать. Она промолчала, продолжая часто и отрывисто дышать. Он лизнул ей ухо, расставил пошире ноги и приблизил свою трепещущую от перенапряжения плоть к заманчивой расселине между медовыми ягодицами. Сделай он одно неосторожное телодвижение – и тогда их тихая интерлюдия в считанные секунды переросла бы в бурный финал. Прижавшись к стенке щекой, Калли молча ждала его следующих шагов. Он стал целовать ей шею, поросшую нежным пушком, приговаривая:

– Ты воплощение греха! Подлинное дьявольское наваждение! Такая горячая, сладкая и порочная! Ах, Калли, как же ты хороша!

Она лишь тихонько охала от каждого прикосновения к ней его губ, языка и зубов. А он дрожал все сильнее, чувствуя, что его терпение уже на исходе.

– Ты хочешь, чтобы я еще немного поласкал тебя руками? – спросил он, отчаянно борясь за возможность побыть еще немного в роли главного в их игре, сохранить инициативу за собой.

– Да, – чуть слышно ответила она.

Доминик провел указательным пальцем по ее позвоночнику и потянул за язычок молнии на платье, обнажая влажную спину. На ощупь кожа у нее была гладкой и приятной, как шелк, он стал покрывать ее страстными поцелуями, медленно приседая и нащупывая резинку ее трусов. Поцеловав две ямочки над копчиком, он встал на колени и сжал руками ее лодыжки. По спине Калли пробежала дрожь, она снова чувственно застонала. Доминик раздвинул ей пальцами на пару дюймов ноги и попросил:

– Пожалуйста, раздвинь их чуточку пошире!

Она охотно увеличила зазор между своими бедрами.

– Еще! – сказал он.

Калли повиновалась, но и этого ему показалось мало.

– На ширину плеч! – приказал ей он и, когда она раздвинула наконец ноги именно так, как ему того хотелось, удовлетворенно произнес, поглаживая ее икры:

– Какие они стройные и сильные!

– Как у кобылы, – хихикнув, пошутила Калли.

От этой шутки Доминик почувствовал себя племенным жеребцом и довольно заржал, стиснув пальцами ее плотную ляжку под платьем, соскользнувшем с плеча. Продолжая с упоением ласкать ее бедра, он медленно привстал, выше задрал ей подол, постоял немного, переводя дух и собираясь с мыслями, и принялся ощупывать влажный шелк ее трусов, приговаривая:

– Какая ты мокренькая! И горячая! Совсем испорченная девчонка!

От его легких прикосновений Калли затрепетала сильнее и не смогла сдержать стон, когда он стал стягивать с нее трусы.

– Может быть, их лучше просто разорвать пополам? – хрипло спросил он, бесцеремонно просовывая кисть в ее промежность.

Ответом ему стало ее прерывистое дыхание.

– Хорошо, так я и поступлю, – пробормотал он. – Хотя тогда утром ты будешь себя чувствовать немного неловко!

Новый стон Калли подтвердил, что ей наплевать на те маленькие неудобства, которые предстоят ей завтра.