– Как понимать твое самодовольное похмыкивание? – вкрадчиво спросил у нее Доминик, подтверждая тем самым свой живой интерес к мыслям ближних.

– Я размышляла о преимуществах занятия сексом в специальных нарядах, – выпалила Калли.

– В самом деле? – с недоверием спросил Доминик. – И какой же именно костюм тебе больше по душе?

– Этого я пока не решила, – серьезно ответила она, чувствуя непривычную потребность пококетничать после соития. В супружестве с Питером она была лишена такой приятной возможности: бывший ее муженек обладал уникальной способностью засыпать и начинать храпеть спустя мгновение после эякуляции. И теперь, открыв для себя новый мир удовольствий, Калли намеревалась наверстать упущенное с лихвой.

– И все-таки какие-то идеи на этот счет у тебя ведь уже возникли? – без тени иронии в голосе спросил Доминик.

– Конечно! – в тон ему подтвердила она. – Я бы хотела примерить костюм Дикарки либо Кошки.

– Да, и мне они тоже нравятся, – сказала Доминик. – Пожалуй, в них ты бы окончательно свела меня с ума.

– А в наряде какого киногероя хотелось бы порезвиться со мной тебе? – спросила Калли.

– Мне? – По тону, которым он это произнес, было ясно, что откровенничать на эту тему он пока не готов.

– По-моему, тебе подошел бы костюм Джеймса Бонда, – пришла ему на помощь Калли, втайне упрекая себя за излишнюю самоуверенность. – Ведь ты сумел не только встряхнуть меня, но и довести до умопомешательства.

Доминик ласково ущипнул ее за ягодицу и нарочито укоризненно сказал:

– Какая ты, оказывается, испорченная девчонка!

– Это точно, – согласилась с ним она. – Жаль только, что я поздно это поняла.

Доминик похлопал ее ладонью по попке, обнял и привлек к себе, намереваясь поцеловать. Это был медленный и необычайно страстный поцелуй, пробудивший в ее сердце какое-то странное чувство, близкое к страху.

– Ты прирожденная авантюристка, – промолвил он, оторвавшись от ее губ. – Это я сразу заподозрил.

В этот момент Калли готова была заложить дьяволу свою душу за возможность взглянуть Доминику в глаза, потому что она почувствовала в его словах какой-то особый смысл.

А может быть, она в него влюблена? Калли вздохнула, с сожалением прогнав это подозрение. Разумеется, это всего лишь ее очередная иллюзия, порожденная многократным оргазмом, бред монашки, лишившейся невинности. Нет ничего удивительного в том, что она прониклась благосклонностью к мужчине, соблаговолившему удовлетворить ее наконец и вылечить от фрустрации. Закавыка, однако, была в том, что самой ей не верилось в такое объяснение. Уж слишком обходителен и ласков с ней был Доминик, а главное – его интерес к ней явно не ограничивался любопытством относительно местонахождения ее эрогенных точек. Такое поведение не типично для финансового магната, взявшего себе за правило скрывать свои чувства и мысли от окружающих.

– О чем задумалась? – спросил он, погладив ее по руке.

Но ответить ему со всей прямотой Калли не решилась, ибо сама пока не разобралась во всем до конца и толком не поняла, что из случившегося с ней правда, а что – плод ее богатого воображения. А посему она промолчала, решив даже не пытаться анализировать свои необыкновенные ощущения, а бесхитростно наслаждаться тем, что ей подарил счастливый случай.

Загвоздка, однако, таилась в том обстоятельстве, что теперь ей уже хотелось чего-то большего…

Доминик запустил пальцы ей в волосы, играя с ее влажными локонами:

– Ах, Калли!

И прозвучало это столь искренне и многозначительно, что она встрепенулась и запечатала ему уста горячим поцелуем, опасаясь, что сейчас он заведет разговор об их неизбежном расставании.