— Я уже достаточно много сделала для Луизы. Вся эта идея была безумной с самого начала, и я сказала ей об этом. Я умоляла ее не делать этого, но она не пожелала меня слушать. Я умываю руки, что бы с ней ни случилось.

— Это же ваша сестра!

Она буквально выплевывала слова.

— Это она захотела любым способом избавиться от д’Авенци. Она его ненавидела до такой степени, что сама бы его убила и пошла в тюрьму, если бы мне в голову не пришла та идея. Это я сказала д’Авенци, что он сможет получить эту ненормальную мисс Апплеби, если захочет. — Ее безумные глаза пристально смотрели на меня. — А вы очень проницательны, Бойд! Я действительно сказала ему, что, если он выудит ее из дома Пемброка в уединенное место и изнасилует, ей это понравится. Этот дурак поверил. Я сказала ему, чтобы он положил пистолет в ящичек для перчаток. Я знала, что эта девица всегда нервничает, когда находится в изолированном и пустынном месте, как, например, вершина холма, и что ему придется показать его ей, чтобы успокоить. Я не могла гарантировать полный успех, но к тому было много шансов. Ну а если бы это не прошло, я всегда могла придумать что-нибудь другое.

— Этот вопрос мучил меня с самого начала, — сказал я. — Никаких фактов, никаких определенных причин, ничего, кроме банды сексуальных маньяков, которые бесятся от безделья.

Она меня даже не слушала.

Неожиданно она очень мягко проговорила:

— Хорошо. Итак, я теряю дом. Мне это безразлично. У нас были очень хорошие два года, и я отложила немного денег, так что у меня есть счет в банке и мне нечего беспокоиться. Пемброк предложил Луизе двадцать процентов в этом деле в обмен на дом, и я охотно соглашусь на это.

— А Луиза?

— Пусть она идет к черту! — пронзительным голосом закричала она. — Мне давно стоят поперек горла все комбинации моей сестрицы. Пусть она сдохнет!

— Вы пойдете со мной, Элоиза, — сказал я.

— А каким образом? — Она рассмеялась. — Вы понесете меня на руках или положите в карман?

Я достал пистолет и направил его на нее.

— Вы пойдете со мной!

— Ну что ж, стреляйте! — Она откинула голову и мерзко рассмеялась. — Вы не посмеете, Бойд!

Она продолжала смеяться, когда я взял пистолет и с силой ударил ее дулом по лбу. Она перестала смеяться и медленно упала на колени. Я просунул руку под нее, чтобы поставить ее на ноги.

Ее глаза были безжизненны, а тело висело мертвым грузом, когда я перекинул его через плечо и отнес в машину.

У меня все же было небольшое утешение: если уж мне пришлось ударить женщину, то хорошо, что это была мазохистка.

Глава 11

Когда мы приехали к Пемброку, Элоиза полностью пришла в себя.

У нее на лбу была шишка, но это совершенно не повлияло на ее поведение.

Она не переставала осыпать меня ругательствами и проклятиями, и я бы мог наслаждаться ее изобретательностью, если бы не был вынужден вцепиться в руль, который она хотела вырвать у меня из рук.

Я остановил машину и вышел, потом обошел машину, чтобы открыть для Элоизы дверцу.

Она, скрестив руки на своей тяжелой груди, с неприязнью смотрела на меня.

— Я не выйду! Я останусь в машине!

Я погрузил руку в ее прекрасные волосы и одним движением вытащил ее наружу.

Она испустила дикий крик, потом отбежала от машины на гравийную дорожку. Там она тяжело упала и стала вопить.

Все, что осталось от моего терпения, мгновенно испарилось.

Я сильно ударил ее ногой под зад и приказал встать.

Я сразу же обнаружил, что ошибся, сосредоточив свое внимание только на Элоизе, но ведь у меня не было выбора.