Тиранда не чувствовала себя преданной. Она возблагодарила Элуну за все, что богиня сделала для нее. Теперь судьба эльфийки зависела от слишком хрупкой смертной плоти, но учение сестринства поможет ей.

Каждый вечер с заходом солнца один из Высокорожденных приносил ей миску с едой. Эта миска и ее содержимое – немного каши, которая, как подозревала Тиранда, была остатками трапезы ее похитителей – стояли нетронутыми на полу рядом со сферой. Все, что нужно было сделать Тиранде, так это сказать одному из ее стражей, что она голодна, и тогда сфера чудесным образом опустится. Затем ложка цвета слоновой кости, которая всегда прилагалась к тарелке, вместе с содержимым сумеет преодолеть барьер.

Учитывая, что леди Вайш желала ей смерти, Тиранда была вдвойне благодарна, что до сих пор ничего не ела. Однако теперь холодная застывшая масса в миске выглядела весьма аппетитно. Жрице хватило бы и одного кусочка, чтобы сохранить силы еще на один день, а полная тарелка помогла бы ей продержаться целую неделю, а то и больше.

Но поесть без посторонней помощи она не могла, а просить жрица не собиралась. Это стало бы проявлением слабости, которой демоны непременно воспользуются.

Кто-то открыл дверь. Тиранда быстро отвела взгляд от еды, не желая выдавать своего ухудшающегося состояния.

С мрачным выражением лица страж распахнул дверь. Через нее прошел Высокорожденный, которого пленница раньше не видела. Его одежды были великолепны, и сам он ясно осознавал свою привлекательность. В отличие от многих представителей своей касты, этот ночной эльф имел атлетическое телосложение. Но большее внимание привлекала его бледно-фиолетовая кожа и волосы – каштановые, с золотистыми прядями; ничего подобного Тиранда никогда прежде не видела. Однако, как и у всех Высокорожденных, взгляд его источал презрение, особенно когда эльф обратился к стражнику:

– Оставь нас.

Солдат был только рад покинуть общество чародея. Он запер за собой дверь и зашагал прочь.

– Святая жрица, – произнес Высокорожденный лишь с тенью того снисходительного тона, которым разговаривал со стражником. – Вы могли бы сделать ситуацию куда менее неприятной для себя.

– У меня есть Мать-Луна, которая дарует мне утешение. Иных желаний и нужд у меня нет.

Выражение лица эльфа слегка изменилось, и Тиранда уловила в нем проблеск чего-то, что почти приняла за раскаяние. Это было всё, что она могла сделать, чтобы не испытывать страх перед ним. Тиранда предполагала, что Высокорожденные стали раболепными слугами повелителя демонов и Азшары, но ее спутник показал, что это может быть не так.

– Жрица… – начал было чародей.

– Вы можете называть меня Тиранда, – перебила эльфийка, в попытке наладить с ним контакт. – Тиранда Шелест Ветра.

– Госпожа Тиранда, я – Дат’Ремар Солнечный Скиталец, – ответил Высокорожденный не без гордости. – Служитель короны в двадцатом поколении…

– Выдающаяся родословная. У вас есть причины гордиться этим.

– И я горжусь. – Но все же, едва Дат’Ремар произнес это, мимолетная тень пробежала по его лицу. – Должен гордиться, – добавил он.

Тиранда поняла, что он раскрылся. Дат’Ремар явно чего-то хотел.

– Высокорожденные всегда были достойными стражами королевства, присматривали за народом и за Источником. Уверена, ваши предки не сочли бы ваши действия ошибочными.

Тень на лице ночного эльфа снова появилась и исчезла. Дат’Ремар внезапно огляделся.

– Я пришел выяснить, не смогу ли я убедить вас съесть что-нибудь, святая жрица. – Он поднял миску.