- Почему заколдованная кольчуга не погубила его? - ломал голову Кафф. - Гумбольд уверял меня, что она отравит его, как только он ее наденет!

 Капитан был в бешенстве. Он знал, что Лайана обладает даром ясновидения, когда речь заходит о близких ей людях. Раз она сказала, что Солдат еще жив, у Каффа не оставалось никаких сомнений, что это действительно так. Но чужестранец, отправившийся в западные горы, наверняка должен был столкнуться с какой-либо смертельной опасностью! Почему же он не надел свою кольчугу и не умер в считанные минуты с пеной на губах?..

 Кафф ничего не понимал. Создавалось впечатление, что у Солдата не одна жизнь, а целая дюжина.

 - Я сам приму меры к тому, чтобы Солдат никогда не вернулся в Зэмерканд, - пробормотал Кафф. - Надо связаться с Олгатом.

 Приняв решение, капитан пожалел о том, что не подумал об этом раньше. Олгат, воин-колдун, наполовину волшебник, был все же в большей степени человеком, тем не менее обладал способностью превращаться в зверей и птиц. Олгат примет обличье какого-нибудь животного, лучше приспособленного к путешествию в плохую погоду, догонит Солдата и расправится с ним. Страдающий пагубным пристрастием к вину, воин-колдун жил в трущобах Зэмерканда. Этот сильный умный человек опустился на самое дно и посещал городские таверны каждую ночь, каждый день и почти все время в промежутках. Когда он был трезвым, в единоборствах ему не было равных. Пьяный, он сам страдал от собственных кулаков.

 Взяв с собой стражников, Кафф, как и предполагал, отыскал Олгата в одном из кабаков.

 - Эй, пьяная морда, - крикнул капитан, - выходи на улицу!

 - Поцелуй меня в зад! - прорычал Олгат, потрясая громадными кулачищами.

 После непродолжительной драки стражники стащили пьянчугу с лавки. Олгат заработал кулаками, валя каждым ударом одного из гвардейцев. Но стражников было слишком много. Кафф терпеливо дождался, пока они вытащили Олгата на улицу. Швырнув противника в сугроб, гвардейцы принялись колотить его ногами и древками пик.

 - Все, достаточно, - остановил их капитан. - Он нужен мне невредимым.

 Стражники с неохотой отпустили свою жертву. Испытав на себе могучие кулаки Олгата, мечтая поквитаться с ним, они схватили пьяного великана за руки и прижали его спиной к коновязи, готовые по первому слову капитана сломать ему хребет, Олгат рычал, плевался в своих врагов, выкрикивал пьяные ругательства и грозился разорвать всех на мелкие кусочки, как только его отпустят.

 - Почему ты не превращаешься в медведя? - насмешливо спросил один из стражников. - Вот тогда бы ты осуществил свои угрозы.

 Гвардейцам было прекрасно известно, что в теперешнем состоянии Олгат не способен на превращения. Алкоголь, отравивший кровь, лишил его возможности менять облик и творить волшебные заклинания. Только абсолютно трезвым Олгат мог достигать глубин своего разума, необходимых для магии.

 Сверкнув глазами, Олгат уставился на Каффа.

 - Что тебе от меня нужно?

 - Есть одно дело. Такое, которое тебя обогатит, даст возможность напиваться каждый день в течение целого года. - Увидев недоумение Олгата, капитан улыбнулся. - Как ты смотришь на то, чтобы некоторое время побыть орлом? Полетать высоко в небе?

 - И куда я должен буду отправиться?

 - В горы, лежащие на западе.

 - В обитель богов и всех злых духов и кровожадных тварей, когда-либо бродивших по земле? Думаю, я откажусь.

 - А я думаю, ты согласишься. Кто из нас двоих прав, мы узнаем, остудив несколько раскаленных добела подков о твою спину.

 Солдату и карликам удалось выжить в задымленной пещере. Все ограничилось тем, что они наглотались отравленного воздуха. Карлики знали, что Цезарь ничего не сможет добиться. Такое случалось уже не одну сотню раз. Карлики попадались ему в руки, лишь когда выходили на поверхность и ловили форель в ручьях или крали у него фазанов.