Служанка поняла, что Солдат пробудил душу ее госпожи. Принцесса впервые в жизни полюбила.

 Повернувшись к Солдату, Дриссила сказала:

 - Знаете, вам вовсе не было нужды отправляться в поход. Моя госпожа приняла бы вас таким, какой вы есть.

 Удивленно подняв брови, Солдат посмотрел на свою возлюбленную.

 - Это правда?

 - Дриссила знает меня лучше, чем я сама. Солдат пожал плечами.

 Позднее, когда во дворце шел пир горой, а в большой зале звучала веселая музыка, Дриссила отвела Солдата в сторону.

 - Вам следует быть очень осторожным. Моя госпожа... - Осекшись, Дриссила в отчаянии заломила руки, но затем все же нашла в себе мужество продолжить: - ... у моей госпожи бывают резкие перемены настроения. Она... она подвержена приступам буйной ярости, мой господин.

 К Солдату, насколько ему было известно, хотя он и не мог полагаться на свою память, впервые обратились "мой господин", и это обращение ему нисколько не понравилось.

 - Я всего лишь лейтенант, - мягко поправил он служанку. - Не надо называть меня господином. А что касается принцессы... я знаю, что она больна. Я также знаю, что она убила двух своих мужей. С другой стороны, я знаю, что она их не любила. А сейчас... ты видела ее лицо, ее поведение, ее глаза. Она меня любит, и я благодарю за это богов, потому что я полюбил ее с первого взгляда.

 - Это не болезнь, а чары. Наверное, вам известно, что сестра принцессы, королева Ванда, также подвержена приступам безумия. Их мать, прежняя королева, бросила в темницу одного колдуна, и тот наложил на семью вечное проклятие. Моя госпожа - самое доброе создание на свете, вот только...

 - Вот только иногда она бывает другой, да? - договорил за нее Солдат.

 - Я прошу вас лишь об одном: будьте очень осторожны.

 - Хорошо, Дриссила, обещаю, я буду очень осторожен. Спасибо за заботу.

 Потом, когда акробаты прыгали по залу и строили живые пирамиды, Лайана снова подошла к своему супругу.

 - О чем ты шептался со служанкой? - смеясь, спросила она. - До моего дня рождения еще несколько месяцев.

 Повернувшись к молодой жене, Солдат спокойно ответил:

 - Она предостерегла меня о проклятии, наложенном на твою семью, и сказала, что ты подвержена приступам безумия.

 Лицо Лайаны затянулось тучами.

 - И ты в открытую говоришь мне об этом? Разве Дриссила не просила тебя сохранить ваш разговор в тайне?

 - У меня от тебя нет никаких тайн, любимая. Я не имею имени, прошлого, не знаю, кто я такой на самом деле. Может статься, я страшный преступник. К сожалению, у нас обоих есть изъяны. Мы должны быть совершенно искренни друг с другом, пока я не узнаю, кто я - а ты не излечишься от болезни.

 Какое-то мгновение Солдату казалось, что Лайана взорвется от гнева, но через несколько секунд она улыбнулась.

 - Какой ты у меня мудрый, мой новый супруг. Послушай, быть может, мы дадим тебе имя до тех пор, пока ты снова не обретешь себя?

 - Нет. Солдат - это то, что надо. Просто Солдат. Ну а теперь не угодно ли тебе потанцевать? Я понятия не имею, умею ли танцевать, но мои ноги сами собой дергаются под веселые звуки флейт. Ты даешь мне свою руку, очаровательная женушка?

 - С удовольствием.

 Лайана взяла Солдата под руку, и они направились в центр залы. Танцующие расступились, освобождая дорогу невесте и жениху.

 ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

 Несмотря на протесты Солдата, Лайана настояла на том, чтобы они спали в отдельных комнатах.