Берхард по-собачьи оскалился, но мгновением позже эта гримаса превратилась в выражение растерянности. Не ожидал. Привыкший судить весь мир по себе, он и в Гримберте видел свое подобие. Может, более увечное и беспомощное, но в чем-то родственное. Но теперь…

– За кого ж мне выпить? – пробормотал Берхард, отводя глаза. – Я даже имени-то твоего не знаю…

Гримберт усмехнулся:

– Я еще не придумал себе имени. Как и своему доспеху. Но я не думаю, что это станет серьезным препятствием. Прощай, мой друг.

– Мессир…

Это было его последним словом. Резко развернувшись на месте, Берхард двинулся в другую сторону, где в густом вареве сумерек виднелось крутое начало Коровьего Языка. Шел он быстро и решительно, в своей привычной манере. И ни единого разу не обернулся, пока целиком не растворился в темноте, развеять которую были бессильны слабые инфракрасные излучатели доспеха. Но Гримберт зачем-то еще несколько минут стоял, глядя туда, куда ушел его проводник.

Потом со вздохом развернулся в прежнем направлении. Поршни доспеха по-стариковски задребезжали, вновь придя в движение. Проклятая жестянка… Сплошное старье, архаичная дрянь, мусор. Если что-то и сохранило работоспособность за много лет бессмысленного ожидания в снегах, так это рация. По крайней мере у нее оказался приличный радиус действия в коротковолновом диапазоне. Что ж, рано или поздно ему пришлось бы ее проверить.

Часть девятая

К тому моменту, как появились преследователи, он уже успел основательно продрогнуть. На ходу доспех хоть сколько-нибудь согревал своего хозяина, в неподвижности же превращался в настоящую морозильную камеру. Поэтому Гримберт испытал едва ли не облегчение, когда преследователи наконец соизволили показаться на глаза. Помедли они еще несколько часов, мысленно усмехнулся Гримберт, остались бы без награды – обнаружили бы лишь торчащую посреди долины стальную статую с безжизненной мумией внутри.

Они возникли беззвучно, точно призраки ледяных пустошей, просто вынырнули на краю обрыва, едва заметные в зыбком свечении рассвета. Никаких ярких одежд с сеньорскими гербами, никаких щегольских шляп с плюмажами, никаких украшений и знаков отличия, только лишь невзрачные меховые полушубки серой шерсти, сливающиеся одновременно со снегом и с небом – эти люди определенно поднялись в Альбы не на прогулку.

Не обременяли они себя и поклажей. Каждый из них с обманчивой легкостью нес на плече нечто громоздкое, замотанное в ткань. Кулеврины. Дьявольское оружие, которое Святому Престолу следовало бы запретить сразу после пулеметов. Выглядело оно неказисто, не более грозно, чем закинутый на плечо и непривычно длинный альпеншток, но, как и многие неказистые вещи, таило в себе серьезную опасность. Гримберт ощутил отвратительный зуд в подреберном пространстве, наблюдая за тем, как охотники беззвучно и ловко рассредоточиваются меж камней. Даже это они делали удивительно ловко, не перекрывая друг другу сектора стрельбы и делаясь невидимыми в снегу.

Не ошибся – профессионалы. Специалисты высокого класса.

Не салаги, не самоуверенные новички – опытная охотничья команда, привыкшая охотиться на опасную дичь. Забойщики. Профессиональные бронебойщики, знающие, как разить бронированного зверя. Наверняка их услуги должны были стоить недешево. Гримберт, улыбнувшись, подумал о том, что, пожалуй, сэкономил их нанимателю сотню-другую флоринов, сократив охоту на несколько часов.

Долина, в центре которой он ожидал их, была небольшой и неглубокой – даже не чаша, а суповая миска, дно которой было выстлано неглубоким рыхлым снегом.