– Что, спокойная жизнь надоела твоему приятелю? Устал заворачивать рыбьи спинки в бумагу?

Слышно было, как Берхард раздраженно хрустнул суставами пальцев.

– Скорее просто бесы в задницу вцепились. В нашем возрасте так иногда бывает. Сам знаешь, иной раз и седой архиепископ молодую служаночку приласкает… Под Монкларом взлетела на воздух фабрика тамошнего барона, на которой «росу смерти» тамошние куховары варили. Дьявольское зелье, истинно тебе говорю. Ядовитое, как слюна Сатаны. Я по юности видел, как при Симанкасе наши ребята такой штукой мавров угостили… Ух и жуткая картина была, чтоб меня! С несчастных мавров шкура сама заживо слезала, клочьями. Можешь представить – поле боя, затянутое газом, и по нему освежеванные мавры бродят. Голосят, стреляются, воют нечеловечески, а поделать ничего не могут. Все земля жидкой плотью, как киселем, выстлана, и над всем этим легкий запах герани плывет, такой, что аж в глотке чешется… Дерьмовая картина. После нее меня даже картинки из «Откровения Иоанна Богослова» не пугают… Может, и безбожники, да все равно смерть паскудная выходит.

* * *

«Наивная душа, – подумал Гримберт. – В некоторых графствах люизит можно купить по два ливра за литр, дешевле, чем модные в этом сезоне духи. А ведь еще есть циклозарин, неоарсин, этиленоксид и много других паскудных штук, милостиво выпущенных Святым Престолом на свободу и не имеющих грифа еретических технологий. На фоне некоторых из них, пожалуй, «роса смерти» покажется не страшнее лошадиного пота…»

Где-то в графстве Ним, говорят, один из тамошних бургомистров взялся расчищать под прядильные мастерские фундамент старого монастыря госпитальеров, обратившийся в руины много лет тому назад. Там, среди обломков старой церковной утвари и ржавых снарядов, он обнаружил контейнер с газом, не имеющий ни обозначения, ни химической формулы, обозначенный одной лишь скупой надписью «Холодный нектар». Никто не знает точно, что господин бургомистр ожидал в нем обнаружить, должно быть, по меньшей мере драгоценный «гелий-3», но он самовольно открыл контейнер, выпустив на свободу малую часть заточенных в стальной емкости газов. И этого хватило, чтобы следующие сорок лет дети в окрестностях Нима рождались с лошадиными головами, все птицы издохли, а земля приобрела зеленоватый цвет и запах пластика. Может, и врут сплетники, Гримберту никогда не приходилось бывать в Ниме…

– В общем сказать, рванула баронская фабрика и все запасы «росы смерти» на двести лиг окрест с дождем выпали. Ну, тут-то все и все взвыли – что благородные, что чернь… По триста душ в день гибло, а то и больше. Тут этот хитрец Лантахарий и выскочил, как из проруби. Скупил все запасы унитиола в окрестных графствах, погрузил на телеги и вздумал в Монклар везти. А чтобы податей не платить и с тамошними крючкотворами не делиться – отправить груз не трактом, а тайными тропами, через Альбы. Как был рисковым человеком, так и остался, некоторых годы не правят… Опрокинули мы с ним, как водится, по стаканчику, ну он и карты на стол. «Давай, говорит, с нами, Берхард. Проводник ты опытный, каждую здешнюю скалу на вкус знаешь, а мне как никогда нужны надежные люди. С оплатой не обижу. Верну то, что должен был восемь лет назад, и сверху щедро насыплю».