Берхард принялся неспешно грызть ногти на руке. Звук был неприятный, точно нож скоблит, а ногти, кажется, твердыми, как гранит, но Гримберт дождался конца этой процедуры. Благословение Всевышнему, в распоряжении Берхарда Однорукого было лишь пять пальцев.

– Значит, Лантахарий подрядил тебя с караваном в Монклар, а сам остался в Арджентере, подбивать барыши? Ловко. Все торгаши одним миром мазаны…

– Не совсем так, мессир. Отправить-то отправил, но и сам с караваном пошел.

– Настолько не доверял своим людям? – усмехнулся Гримберт. – Боялся, что разворуют его добро по пути? Или просто решил вспомнить старые денечки?

– Не то и не то. Была причина… Он ведь не просто сам пошел, он и сына своего малолетнего прихватил. Сын там, по честности сказать, так себе, одно название. Знаешь, бывает такое, что видишь яблоню, усыпанную большими сладкими яблоками, а на верхушке у нее висит сморщенное сухое яблочко, на ветру дрожит, невесть как за ветку цепляется?.. Вот и сын у него такой же был, сущая немочь. Лет ему около семи было, а выглядел на пять разве что. Чахлый, бледный, сморщенный… Только отец в нем души не чаял, разве что в парном молоке не купал.

– И он взял его с собой в Альбы? – Гримберт едва не приподнялся на своем колючем каменном ложе от удивления. – Я не ослышался? По меньшей мере странный поступок…

Берхард вздохнул.

– От Арджентера до Монклара добраться – это тебе не от спальни до нужника дойти. Пусть напрямик там всего шестнадцать лиг, но самый короткий путь между ними тянет на добрую сотню. И не по фруктовым садам да пашням, а по таким местам, куда даже Дьявол не сунулся бы. Перевалы, ледники, гейзеры… Знаешь, я видел людей, от которых после схода лавины оставалось так мало, что даже на хлеб не намазать. И других, наглотавшихся ядовитых газов из-под земли. Альбы нежничать не любят, нет у них, значит, такой привычки…

– Это и слепой заметит, – пробормотал Гримберт. – Я хотел знать, за каким чертом он потянул за собой сына?

Берхард задумчиво пожевал губами.

– Ах ты ж черт, опять жрать захотелось. Разговоры завсегда аппетит вызывают. Дурная работа – языком молоть, ни тепла от нее, ни сытости… Так вот, люди, которых нанял караванщиками Лантахарий, тоже не вчера родились. Тоже понимают, из какого места рога у быка растут. Начали требовать плату втрое больше, чем положено. Так вроде по справедливости и положено, раз уж дело опасное, гони монету да не скупись, иначе сам впрягайся в свои телеги и тащи их, как умеешь.

– Еще бы. Кому охота рисковать головой за чужие медяки? Только я не…

– Тройной платы у Лантахария не было, все деньги в товар ушли да в сам караван. Он схватился за голову. А что делать? Люди упираются, ропщут, а время между тем идет. Вся затея на грани срыва. Тут я и подсказал ему один способ. Не мной придуманный, старый, заведенный, говорят, еще первыми караванщиками. Он называется «каменная гарантия».

– Как будто без того тут вокруг недостаточно камня… – пробормотал Гримберт. – Но, кажется, я слышал о подобном, хоть и мельком.

– Караванщики его не любят, но иногда, когда крепко припирает, вспоминают про него. «Каменная гарантия» означает, что хозяин сам отправляется в путь со своим караваном. Мало того, берет с собой самого близкого единокровного родственника. Этим он показывает своим людям, что опасности нет, ведь если была бы, он бы подверг ей и себя, и своего заложника.