|
Одна из стен стала экраном, на котором отображалась куча данных, которые она не знала, как читать, – параметры орбиты, похоже, и строки координат. Куча математических символов, которые она до этого не видела.
– Над чем ты работаешь?
– Составляю профили ближайших к нам врагов. Транспортник и военный корабль, идущий следом. Вот. – Он указал на какие-то цифры на экране, которые ничего для нее не значили. – Это, конечно, очень плохие новости.
Она знала, что лучше не спрашивать о хороших новостях.
– Нашел что-нибудь полезное?
– Я нашел кое-что странное.
– Опять загадки? – вздохнула она. – Расскажи.
– Успокойся, это не обязательно плохо, просто немного странно. Транспортник, который доберется до нас первым, такой же, как «Артемида».
– Ты имеешь в виду, корабль того же типа?
– Они могут быть идентичны, – сказал Паркер. Он постучал пальцем по стене, и на дисплее появился схематичный чертеж «Артемиды» с плавными изгибами и заостренной носовой частью. – Это не мы. Это они.
Она прищурилась, разглядывая чертеж в поисках какой-нибудь детали, выдающей чужой корабль.
– Я вижу одно большое различие между нами и ним. Он все еще цел.
Паркер коснулся стены, и на ней снова появились цифры.
– Ты узнал что-то о военном корабле? – спросила она.
– Ничего, кроме того, что у него более чем достаточно огневой мощи, чтобы превратить нас в тускло светящийся туман.
Она кивнула.
– Хорошо. Что ж, спасибо за новости. Я… Подожди. Что это? – Она указала на один из участков экрана. – Это третий корабль?
Она не очень понимала надписи, но эта запись отличалась от других столбцов цифр и значков.
– Это «Персефона», – сказал он. – Там тоже есть кое-что странное. Мне удалось заставить работать один из наших внешних видеодатчиков. Я сделал несколько снимков корабля-колонии. И некоторые из них скорее сбивают с толку, чем помогают. Хочешь посмотреть?
– Нет, но все равно покажи.
Он вывел на экран ряд видеофайлов.
– Это внутри грузового шлюза, где они собрали свою пушку на домкратах.
На экране не было ничего, кроме клубящейся пыли, сломанных перегородок и одинокого тела в скафандре.
– Никаких признаков того, что они пытаются починить катапульту или построить новую.
– Это хорошо, – заметила она.
– Это странно. А вот это – самая непонятная деталь.
Он постучал по экрану, и появился второй видеофайл. В нем все двигалось как в замедленной съемке. Насколько она могла судить, это был вид на главный пассажирский шлюз «Персефоны». Трудно сказать наверняка, потому что там было полно тел.
Трупов.
Несколько десятков, и ни на ком не было скафандров. Многие тела были голыми. Их мумифицированные лица уменьшились от воздействия вакуума, когда вода в тканях испарилась. Их руки были похожи на когти, тянущиеся к чему-то, что никогда не смогут схватить. Их глаза были… Как будто их выклевали вороны.
– Боже мой, – прошептала Петрова. – Эти глаза. Что случилось…
– Так бывает, когда тело долгое время находится под нулевым давлением. Просто физика. Вода внутри глазных яблок начинает замерзать, и тогда…
– Хватит, – взмолилась она. – Что, черт возьми, там произошло?
Ответа она не ждала – и не получила.
– Есть еще одна запись, – сказал Паркер. По выражению его лица трудно было что-то понять. |