Лоренцо Гусман наблюдал, как красивая рыжеволосая же на Торреса направилась в госпиталь. Какое страстное тело должно быть под этой мягкой просторной нижней сорочкой! Как бы он хотел раздеть ее, такую нежную, освободить от этих одеяний! В ней был огонь, не то что в этой маленькой фригидной девчонке, его жене, которой впору бы еще пить молоко. Это все равно что норовистому арабскому скакуну сойтись с клячей пахаря.

Вот если бы удалось увести ее от Торреса – это было бы сладкой местью. После того, что случилось с его великолепными планами уничтожить род Торресов и завладеть их богатством, его швырнули, по сути дела, без гроша в кармане в эти мерзкие джунгли, а тем временем сын его старого врага в одной упряжке с этим генуэзским проходимцем, который здесь губернаторствует. Его чуть не заставили рисковать жизнью и здоровьем, сражаться с ордами дикарей с их ядовитым оружием! И только жалоба, что его лошадь захромала, когда он переплывал океан, спасла его от этой экспедиции.

Сегодня он будет обедать с исполняющим обязанности губернатора и его советником. Молодой Диего Колон – дурак, ему бы гораздо лучше подошел монастырь, чем губернаторский дворец даже в такой глухомани. Но это тоже пойдет Лоренцо на пользу. Он уже договорился с этим молодым Колоном, чтобы тот пригласил очаровательную донью Магдалену присоединиться к их вечерней трапезе. Она ненавидела своего отца, и это тревожило Гусмана. Конечно, если она покинула жизнь при дворе, чтобы поехать за нищим марраном в этот ад, то она – ненастоящая дочь Бернардо Вальдеса. И все же он хотел получше узнать ее. Ему всегда удавалось ловко выуживать секреты у дам, он чувствовал, что, пока ее муж отсутствует, ему удастся завоевать се. Улыбаясь, он не спеша отправился отдыхать. Наконец-то все его враги уехали из Изабеллы! Он прикажет Энрике, своему слуге, вывесить его лучший парчовый камзол и тонкие шерстяные рейтузы, чтобы надеть их на вечерний банкет.

После долгого дня, занятого кормлением и ухаживанием за больными женщинами и мужчинами, у Магдалены в самом деле не было настроения купаться и одеваться ради дурацкого обеда с Диего Колоном. Но он был исполняющим обязанности губернатора, любимый младший брат Кристобаля и Бартоломе, и он был влюблен в нее. Вздохнув, она шагнула в маленькую деревянную ванну и легла на спину, чтобы теплая вода смыла смрад дизентерии и смерти.

В этот день в госпитале было много таинцев. Они умирали от простых болезней, к которым она и ее соотечественники были невосприимчивы. Если проклятые болезни будут сочетаться с истреблением во время войны, то Магдалена уже предвидела день, когда на Эспаньоле совсем не останется таинцев. Так же как в Испании не осталось ни одного еврея… Вода вдруг показалась ей прохладной, она вышла из ванны и стала вытираться.

Длинный банкетный стол в комнате для аудиенций губернаторского дворца был накрыт настолько обильно, насколько позволяли обстоятельства на Эспаньоле. На столе была простая льняная скатерть и оловянная посуда. Белые свечи хорошего качества освещали комнату, а господа, входившие в совет главного консула; стояли вокруг стола с бокалами вина в руках и мило болтали друг с другом, в то время как таинские слуги разносили на подносах жареную свинину, приготовленную со специями баранину, свежие дыни и другие экзотические фрукты, равно как и неизменный ямс и большие буханки настоящего пшеничною хлеба. Это настоящий праздник для Изабеллы!

Кивнув дону Гонсоло и дону Берналу, Магдалена вошла в комнату и была тут же взята под опеку Диего Колоном, – который разыгрывал великодушного хозяина для своей единственной гостьи.