Магдалена понимала, что она сильно рискует, пытаясь поднять тяжелое ведро со смолой. Если огонь приблизится, она погибнет, как Бенджамин и его семья. Эта мысль придала ей силы. Громко выругавшись, она закричала.

Гусман обернулся и в этот момент получил мощный удар в грудь просмоленной палкой. Магдалена опустила ведро и с быстротой молнии подняла головешку, пока Аарон и Гуэрра продолжи свой яростный поединок.

Стараясь не подносить к огню свои перепачканные смолой руки, она ткнула палкой к Лоренцо, который, предугадав ее намерение, побледнел.

– Как тебе это понравится, приспешник инквизитора? Тебе, который отправлял святых наши свою смерть в огне? – с отвращением выкрикнула она.

По коже Гусмана заструился ледяной пот, а серые глаза от ужаса стали темными, как олово. Он ощутил во рту омерзительный металлический вкус страха и бросился к факелу, пытаясь не подпустить к себе Магдалену. Задыхаясь oт напряжения, он вновь отклонился от смертельного удара головешки. Потом, вспомнив совет Гуэрры разозлить Аарона, чтобы тот потерял бдительность, ухмыльнулся и заговорил:

– Ты сожжешь себя, глупая марранская потаскушка! Посмотри-ка, огонь пробирается по копью прямо к твоим пропитанным смолой рукам!

Магдалена прищурила зеленые глаза, быстро прикидывая что-то в уме.

– Ты назвал это копьем. Что ж, так оно и есть, – ответила она и швырнула его быстрым решительным движением.

Несмотря на то что Лоренцо пытался увернуться от пылающего орудия смерти, оно все же задело развевающийся рукав его рубашки. Вопль Гусмана пронзил воздух, а огонь набросился на верхнюю часть его тела с шипящим свистом, превращая его в факел. Он выронил меч и принялся безуспешно сбивать пламя.

Магдалена была перепачкана смолой и понимала, что ей грозит опасность. Она умчалась от Гусмана, но он и не думал догонять ее.

– Море! Море! – вопил он, сбегая по узкой скалистой тропе к бухте, которая была далеко внизу. Его крики отдавалась эхом и долетали до места сражения Гуэрры с Торресом.

Аарон получил несколько ранений, прежде чем Гусман выбыл из игры. Один удар, нанесенный по руке, державшей меч, особенно ослаблял его силу. Пожилой фехтовальщик был более стоящим противником, чем его молодой соперник, и вот сейчас он приблизился, чтобы нанести разящий удар. Но несмотря на свои раны, окровавленный Аарон не утратил своего умения выживать, приобретенного во время мавританских войн.

– Что, устал, мой юный друг, а? Ты потерял много крови! – дразнил Гуэрра.

– А ты потерял помощника! Один на один – я справлюсь с тобой, Пералонсо.

– Нет, это я справлюсь с тобой, а потом и с твоей разъяренной женщиной. А она – опасная штучка! – сказал он, сделав выпад и нарвавшись на встречный удар Аарона.

И хотя его голубые глаза потемнели, они не горели бессмысленной яростью, за что мог бы зацепиться Гуэрра. Торрес наносил один за другим точные удары и уколы в руку Гуэрры, прежде чем тот мог увернуться.

– Ну, вот теперь мы стали лучше подходить друг другу, – мрачно проскрежетал Аарон.

Они бились и рубили друг друга, а Магдалена подняла валявшийся меч Гусмана стала следить за таинцем, стоявшим у края площадки. После того как замерли вопли Лоренцо, индеец молча растворился в джунглях, оставив нервных, испуганных лошадей. Магдалена пыталась поймать их, потом решила, что лучше оставить все, как есть, пока не закончится поединок и Аарон не победит. Она не умела сражаться тяжелым мечом с широким лезвием и боялась, что если вступит в бой, то сможет случайно поранить мужа; вместо того чтобы помочь ему. Она подошла поближе к соперникам, ища способ ударить Гуэрру, если Аарону вдруг понадобится ее помощь.