А он, победитель драконов, герой и…

    – А… там очень страшно? – спросил он и тут же пожалел об этом.

    – Где? – не понял Свон.

    – Ну… в тюрьме?

    – Страшно? – Стражник с недоумением посмотрел на него и вдруг расхохотался: – Да ты что, парень?! Ведь большую часть времени, когда камеры пустуют, в них живем мы, стража. Что мы, себе самим враги?

    Шах издал еще один горестный вздох и покорно поплелся за Кроллером.

    – Эй, Свон, – окликнул их трактирщик, когда они уже подходили к двери.

    – Чего?

    – Прежде чем посадишь парня в камеру, – медленно произнес трактирщик, – дай ему ужин. Он ведь заплатил за похлебку.

    * * *

    Единственное окошко в комнате было настолько узким, что через него не смогла бы сбежать даже плотно пообедавшая крыса. Тем не менее строившие башню гномы сочли необходимым оснастить это окно последним тогдашним архитектурным новшеством – решеткой. Просачивавшегося через все это света хватало ровно на то, чтобы не называть царившую в комнате темноту полной. Однако этот свет обладал одним весьма примечательным свойством – в любое время суток и в любую погоду он концентрировался исключительно на лице стоящего перед столом. Это было весьма удобно для хозяина комнаты.

    В данный момент это свойство в полной мере испытывал на себе Шах. Он стоял перед столом и, щурясь, старался разглядеть у сидящего хоть что-нибудь, кроме лысой макушки и сложенных на пузе пальцев.

    Сидящий за столом временно – последние пятнадцать лет – пользующийся правами городского головы Хамилога достопочтенный Картопля Фейс, в свою очередь, пытался избавиться от двух нелепых подозрений. Во-первых, у него было странное чувство, что со стоящим перед ним пареньком что-то глубоко не так, а во-вторых, его упорно мучило ощущение, что на его столе кто-то сидит.

    В третий раз проведя рукой над столом и убедившись, что там все еще никого нет, городской голова громко прокашлялся и спросил:

    – Так кто он все-таки такой?

    – Герой, – отозвался Кроллер Свон из темноты позади Шаха.

    – Хм, герой? – с подозрением переспросил Картопля, уставившись на Шаха. – Точно?

    – А я откуда знаю? – отозвался десятник. – Говорит, герой.

    За свою довольно продолжительную по меркам Запустенья жизнь Картопля Фейс повидал большое количество разнообразных героев и считал, что по крайней мере с основными их разновидностями он знаком. Однако героев, настолько походящих на деревенских подростков, ему видеть еще не доводилось.

    – И сколько же ты подвигов совершил, а, герой?

    Шах вздрогнул, не сразу сообразив, что вопрос задают именно ему.

    – Один.

    – Хм, один. И что это был за подвиг такой?

    Шах попытался собраться с духом.

    – Я убил двух драконов, – гордо заявил он.

    – Двух драконов в одном бою? – уточнил городской голова. – Вот этим самым мечом?

    Шах покосился на лежащий на столе меч, который никто так и не рискнул вытащить из ножен. Об оружии, оттяпывающем излишне любопытным всякие конечности, хамилогцы знали не понаслышке.