– Моему разуму? – переспросил Сандерс.

– Ну да, – подтвердил Гарвин, – я хочу взглянуть на это дело со всех сторон.

– И сколько же сторон вы здесь видите?

– По меньшей мере две, – ухмыльнулся Гарвин. – Суди сам, Том. Я думаю, что ни для кого не секрет, что я поддерживаю Мередит в компании. Я всегда верил в то, что у нее есть талант и особый сорт административного предвидения, который нам очень пригодится в будущем. Я не припомню, чтобы она когда‑нибудь сделала что‑нибудь такое, что заставило бы усомниться в ее способностях. Я понимаю, что она тоже человек, но она очень одаренна, и поэтому я поддерживаю ее.

– Угу…

– Ну, а в этом случае… возможно, следует признать, что она, по‑видимому, сделала ошибку. Даже не знаю…

Сандерс молчал, глядя в лицо Гарвину. Тот производил впечатление человека, играющего с открытым забралом. Но Сандерс на это не купился.

– Да, это именно так, – сказал Гарвин. – Она совершила ошибку.

– Можете в этом не сомневаться, Боб, – твердо сказал Сандерс.

– Ладно, допустим, что так. Назовем это отступлением от здравого смысла. Она перешла некоторые границы. Но дело в том, что в этой ситуации я по‑прежнему поддерживаю ее, Том.

– Почему?

– Потому что она женщина.

– А какое это может иметь значение?

– Дело в том, что по традиции женщин не допускают к ответственным административным постам, Том…

– Но Мередит‑то допустили!..

– И кроме того, – продолжал Гарвин, – она еще молода.

– Не настолько уж она и молода, – сказал Сандерс.

– Молода, молода. Она практически еще девчонка из колледжа. Она получила свою степень всего пару лет назад.

– Боб, – сказал Сандерс. – Мередит Джонсон тридцать пять лет. Она уже давно не девчонка.

Гарвин, будто не слыша этих слов, смотрел на Сандерса с сочувствием:

– Том, я понимаю, что ты должен был здорово расстроиться из‑за новой работы, – сказал он. – Я по твоим глазам вижу. Мередит была не права, подходя к тебе таким образом.

– Она и не подходила: она на меня просто запрыгнула…

Гарвин в первый раз выказал какие‑то признаки раздражения:

– Но, знаешь, ты тоже не ребенок.

– Правильно, я не ребенок, – признал Сандерс, – но я ee подчиненный!

– Я знаю, что она относится к тебе с высочайшим уважением, – подхватил Гарвин, ерзая на своем стуле. – Как и все у нас в компании, Том. Ты ключевая фигура в будущем нашей фирмы. Ты это знаешь, и я это знаю. Я хочу удержать нашу команду. Но при этом я не отказываюсь от мнения, что женщинам тоже надо предоставить шанс. Может быть, даже дать им небольшое послабление.

– Мы говорим не о женщинах вообще, – возразил Сандерс. – Мы говорим об одной конкретной женщине.

– Том.

– И если мужчина будет поступать так, как поступает она, вы не станете говорить о том, что ему надо дать послабление: вы дадите ему пинка под зад и вышвырнете его вон.

– Ну, возможно, что и так…

– В этом‑то и вся проблема, – закончил Сандерс.

– Не уверен, что я могу с тобой согласиться, Том, – сказал Гарвин.