Дел с высоты своей кобылы поинтересовалась с веселым любопытством:

— Ты когда-нибудь себя слушаешь?

— Слушаю себя? Конечно я слушаю себя. Я не глухой. Как я могу не слушать то, что говорю?

Дел заулыбалась широко и искренне.

— Ну тогда попробуй прислушаться.

— У меня на это нет времени, — прорычал я и снова посмотрел на улицу.

— Ты наконец-то закончил с этой штукой?

Незбет выпрямился. Белые зубы сверкнули на смуглом Южном лице.

— Войди в круг, — предложил он.

— Сейчас, — я вынул из ножен меч, бросил перевязь на сандалии и шагнул на улицу. Краем глаза я видел, как три свидетеля Незбета выстраиваются вдоль стены кантины. МОЙ свидетель, на лошади, шлепнул сандалией по носу жеребца, чтобы напомнить ему о хороших манерах. Я запоздало подумал, что мог бы отвести гнедого в сторону. Все-таки жеребец, а кобыла есть кобыла.

— Ну хорошо, Незбет, — я остановился у круга. — Вызов Шодо говоришь…

— Да, — он продолжал улыбаться.

— Танец до смерти, — объявил я и шагнул в круг.

Незбет перестал улыбаться.

— До смерти!

Я стоял в самом центре круга. Клинок, приютивший Чоса, черной линией пересекал мою грудь от плеча до бедра.

— Ты рисовал круг, значит я выбираю танец.

— Но… — он замолчал, поняв свой промах.

— Сообразил? — я улыбнулся, невинно поднимая брови. — Если ты действительно учился у шодо, тебе бы следовало подумать и не попадаться на такую простую уловку.

— Танец не должен быть до смерти, — заупрямился он. Смуглое лицо медленно начинало сереть. — Меня наняли найти тебя, победить тебя — привезти тебя Сабре!

— Эти планы рухнули, — я поманил его пальцем. — Войди в круг.

— Но так не должно быть! — не сдался он.

Я пожал плечами.

— Жизнь часто непредсказуема, Незбет. Танцору третьего ранга пора бы это знать.

Изящные ноздри раздувались. Он кинул дикий взгляд на Османа, Маудина и Хасана, ссутулившихся у кантины, потом снова посмотрел на меня.

— Ты говорил… — его лицо пошло пятнами. — Ты сам говорил, что каждый может отказаться от танца.

— Говорил. Правильно. Но обычно отказывается тот, кому бросают вызов, а не тот, кто вызывает; было бы странно — и даже глупо — если бы вызывающий сам отказался после просьбы о танце, — я снова пожал плечами. — А от Вызова Шодо, принятого противником, отказаться нельзя, иначе ты теряешь ранг и бесчестишь себя, — я сверкнул клинком в слабом свете нового дня. — Танцор вроде тебя — достигший третьего ранга! — на такое не пошел бы. Его опорочили бы даже мысли об этом.

Незбет совсем посерел.

— Я могу отказаться от условий.

— Не можешь, — вздохнул я и посмотрел мимо него на трио у кантины. — Но если хочешь, можешь поговорить со своими друзьями. Вдруг ради тебя они согласятся пойти на ложь.

— Ложь!

— Кодекс круга, — напомнил я, — при разборе дела о танцоре, отступившем от должного вызова, предусматривает выступления свидетелей.

— Но… — Незбет скрипнул зубами. — Ты просто надеешься вынудить меня отказаться!

— Мне все равно, что ты сделаешь, — я немного опустил кончик клинка.

— У меня очень мало времени, Незбет.