— Смерть это не тот ранг, которого я добиваюсь, — объяснил Хасан.

— Аиды, мальчик, я не собираюсь УБИВАТЬ тебя! Как же ты сможешь рассказать обо мне всему Югу, если твои кишки растянутся по земле?

Белые зубы сверкнули.

— Да озарит солнце свою голову.

— Так и есть, — я посмотрел на небо, прикинул время, отвернулся. — Значит отложим до другого раза. Когда цена будет стоить риска.

Маудин коротко прижал разведенные пальцы к сердцу.

— Лучше бы ты убил его. Он лишился своего меча и чести. Для него круг теперь закрыт. Ради чего ему жить?

— Может он извлечет из этого урок, — предположил я после недолгого размышления.

Второй — Осман? — покачал головой.

— Ты сделал его борджуни. Лучше его убить.

— Незбет сам себя сделал… — пробормотал я, потом отвернулся и пошел к Делиле.

За моей спиной засовещались три тихих голоса.

— Такой большой, — пробормотал один.

— Сильный, — другой. И за ним третий:

— И очень быстрый для такого возраста.

Просто так не выиграешь.

Снова в пути. Снова все болит. И Дел это заметила.

— Что с тобой? — забеспокоилась она и заставила кобылу догнать жеребца. — Ты совсем… позеленел.

— Нужно… остановиться, — выдавил я.

Дел сразу остановила лошадь.

— Почему ты раньше молчал?

— Потому что… нужно было…. ехать….

— Мы едем уже несколько часов, — она с тревогой смотрела как я все ниже и ниже склоняюсь над гривой жеребца. — В чем дело?

— Просто… нужно слезть… ненадолго… кое-что сделать… — я соскользнул с седла, попытался нащупать землю и для надежности повис на жеребце. — Отойти мне сейчас не удастся, так что я здесь… не возражаешь?

Дел смотрела безучастно.

— Ну и смотри, — пробормотал я. — Мне уже все равно.

— Что ты… а-а.

Догадалась. Я покрепче уцепился за жеребца и занялся делом, не забывая ругаться. Результаты меня не удивили. А чего еще было ждать с отбитыми почками?

Закончив, я заполз на седло. Дел дождалась, пока скрип седла и мои проклятья затихли, и обернулась.

— Что они с тобой делали?

— Немного побили, — я прижал руку к пояснице. — У кого-то была очень большая нога.

— Нужно где-то остановится и отдохнуть. И как можно быстрее.

Я ухмыльнулся.

— Мы в середине Пенджи.

— Есть оазисы, разве не так? Поселения? Колодцы?

Я покосился на нее.

— Рядом поселений нет. О воде мы можем пока не беспокоиться. По крайней мере до завтрашнего вечера. Сейчас нам нельзя останавливаться, — я заставил жеребца шагнуть вперед. — Я не доверяю Умиру.

Дел поехала за мной, подгоняя кобылу.

— Да он сюда не поедет. Ради меня? Забираться так далеко в Пенджу?

— У меня предчувствие, что Умир поедет куда угодно, чтобы получить желаемое, — я снова взглянул на Дел. — Ты не знаешь, какой тебя видят люди, Дел. Ты другая, ты от всех отличаешься. Это Умир и собирает.

— Никто не знает, каким его видят люди. Ты тоже.

— Да, — кисло согласился я. — И видимо Осман, Хасан и Маудин тоже.