Протяжное пение сигнальных труб оповестило собравшихся о приближении королевы. Окинув взглядом ее свиту, Эндри с легкостью узнал лорда Кониджина и его похожего на тролля сына, а также лорда Торнуолла, который был известен даже юным пажам. Главнокомандующий великой галлийской армии жил в просторных комнатах, расположенных в одной из дворцовых казарм, и часто посещал тренировочные площадки. Завидев его, как рыцари, так и оруженосцы начинали наносить друг другу особенно яростные удары, надеясь, что он обратит на них внимание.

Но сейчас Эндри хотелось лишь одного: чтобы про него забыли. Он опустил глаза в надежде, что великие лорды и дамы пройдут мимо, не заметив его.

Однако когда королева Галланда спустилась с лошади, ему пришлось встать на одно колено вместе со всеми остальными. Эндри украдкой взглянул на Эриду Галландскую и снова стиснул зубы, на этот раз от раздражения и бессилия.

Ее окружали рыцари Львиной гвардии. В их доспехах отражался солнечный свет, а полы мантий развевались на теплом ветру. Однако под каждым шлемом Эндри видел лица сэра Гранделя и кузенов Норт, которые смотрели на него пустым, потемневшим, мертвым взглядом. Подобная судьба ждет каждого из нас, если мы что-нибудь не предпримем.

Свет, отраженный от стали, падал на королеву, окружая ее неземным сиянием. Ее платье было облачно-серым – именно такой цвет полагалось носить правителям Галланда во время траура. Этот оттенок, казалось, придавал ее бледной коже лунное свечение. Ее шею украшал рубин, яркий, словно пламя огня. Окидывая рыцарей пронзительным взглядом синих глаз, она остановилась на Эндри и застыла на несколько долгих секунд.

Несмотря на летнюю жару, Эндри ощутил, как по его позвоночнику скользит ледяной палец страха. Он снова опустил голову, чтобы не видеть ничего, кроме собственных ног и травы. Ветер покрывал ее мелкой рябью, словно морскую гладь. Эндри представил, как его мать стоит на палубе, обратив лицо на юго-восток.

Мы отправимся к родственникам матери, сев на корабль, который плывет из Аскала до Нконабо. Кин Кианэ смогут ее защитить. А когда она окажется в безопасности, я смогу вернуться на север.

Однажды проделав путь до города бессмертных, Эндри Трелланд не забыл к нему дорогу. Вверх по реке, мимо гранитных гор и тисовой рощи, в глубь долины. Он сглотнул комок, снова придя в ужас от того, что собирался совершить. Оставить больную мать в одиночестве и вернуться в то место, которое привлекло злой рок на их головы? Пожалуй, это была вершина глупости.

«Но что еще я могу сделать?» – думал он, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

Я расскажу Древним о том, что произошло на холмах. О том, что явилось из того храма. Разумеется, они станут на защиту мира – в отличие от Эриды.

К тому же им наверняка известно, что необходимо делать с Веретенным клинком.

Церемония началась, но Эндри почти ничего не слышал. В его голове снова звучали уже привычные перешептывания. Со дня битвы у храма в его жизни не осталось ничего неизменного, кроме этого голоса.

Помимо своей воли он снова поднял взгляд на Эриду. Перешептывания усилились.

«Храни молчание; держись на расстоянии», – завывал голос на тысячи трескучих ладов. – Держи меч в тени, его сиянье затемни».

Внезапно налетевший порыв холодного ветра заставил флаги Галланда взметнуться. Казалось, что геральдический лев хочет прыгнуть в небесный простор. Королева и ее придворные дамы, сидевшие в шатре, схватились за юбки. По телу Эндри пробежала дрожь.

Веретенная кровь и Веретенный клинок.

На этот раз перешептывания слились воедино: говорила пожилая женщина, и ее голос звучал словно треск шелка, разрезаемого ножом.