– Вот оно что, – произнес он и еще раз окинул себя взглядом, пытаясь понять, как он выглядит в человеческих глазах. Эта задача была невыполнимой – все равно, что пытаться переводить с одного неизвестного языка на другой. – Это не входило в мои намерения.

В последнее время я слишком часто говорю подобные фразы.

Корэйн не возражала.

– Что ж, продолжайте в том же духе. Ваш хмурый вид сослужит нам хорошую службу, пока мы будем в пути.

– Я не хмурюсь, – произнес Дом, нахмурившись. Он пошевелил уголками губ, пытаясь придать лицу менее пугающее выражение. – Вы беспокоитесь, что мы можем попасть в неприятности?

За стенами Лемарты западная дорога начинала петлять и терялась в кипарисовом лесу, который становился все гуще по мере приближения к вершинам холмов. Острое зрение позволяло Дому осмотреть прибрежные скалы и Долгое море на несколько миль вперед. Даже «Бурерожденная» не укрылась от его взгляда – черная точка с пурпурными парусами, весело летевшая по волнам навстречу глубоководью. Дом знал: если возникнет какая-либо угроза, он почувствует ее заранее. Но он не очень-то опасался, что подобное может произойти так далеко на юге, в сонных землях Сискарии. В конце концов, с тех пор, как на этих берегах правила династия Древнего Кора, прошло не одно столетие.

– Думаю, бандиты вас не потревожат, – признала Корэйн. Она смотрела не на воду, а на дорогу, удалявшуюся прочь от скал. Бледно-розовые камешки постепенно уступали место утоптанному грунту, на котором виднелись колеи от телег и повозок.

Дом не мог представить, насколько неразумным должен был оказаться бандит, чтобы бросить вызов его клинку, но, с другой стороны, смертные редко отличались острым умом.

– Потому что у меня устрашающий вид?

Корэйн с довольным видом кивнула. Ее глаза оставались черными, несмотря на то, что их освещало полуденное солнце.

У нее глаза Кортаэля.

– Именно. Даже когда вы не прилагаете никаких усилий.

– Тогда почему бы мне просто не запугать одного из местных капитанов, чтобы мы могли доплыть до Аскала напрямую? – задумчиво произнес он, оглядываясь на Лемарту. Рыбацкие лодки, покачивавшиеся на воде среди рыбьих косяков, напоминали драгоценные камни. – Зачем утруждать себя дорогой до сискарийской столицы?

Корэйн фыркнула и остановилась, аккуратно придерживая лошадь.

– Каким бы устрашающим вы ни были, в этих водах моя мать внушает морякам больший ужас.

Она вздохнула и забралась в седло. Люди редко двигались с изяществом, но ее движения были неуклюжими даже по сравнению с другими смертными.

«Она не привыкла путешествовать верхом, – осознал он, чувствуя, как от тревоги сжимается желудок. – Это замедлит нас еще больше».

– Мы попытаем счастья в Лекорре, – сказала Корэйн, беря в руку поводья. – Столичный порт в десять раз превосходит нашу гавань. – Оглянувшись через плечо, она бросила на Лемарту тяжелый взгляд. – Тем более там я не так известна, как здесь.

– Вот и славно. Лошадей я люблю больше, чем корабли, – прошипел голос Сарн.

– Веретено тебя разрази! – выругалась Корэйн, подпрыгнув от неожиданности, когда Сораса вышла из-за деревьев.

На Дома ее появление не произвело подобного эффекта. Он знал, что Сарн крадется за ним с Корэйн от самых городских ворот, где она отделилась от них, чтобы «избежать проблем» со стражниками, охранявшими вход в город. Дому это казалось глупостью.