|
Дому это казалось глупостью. Убийца перебралась через стену, скрываясь в тени, – по всей видимости, она выбирала места, где остальные смертные ее не видели. Тем не менее для Древнего ее силуэт резко выделялся среди листвы и древесных стволов. Присутствие Сорасы было для него столь же очевидно, как если бы на небе появилось второе солнце. Но, по крайней мере, она неплохо передвигалась по лесу. Ей удавалось ступать аккуратно, а не топтать подлесок с изяществом хромой коровы, как обычно делали смертные. Умение сохранять тишину было ее лучшим достоинством. И, вероятно, единственным.
– Вы можете не следовать за нами, если это причиняет вам столько неудобств, – проговорил Дом, по-прежнему крепко сжимая в ладони поводья двух лошадей. – Я отыскал леди Корэйн. Теперь нам двоим предстоит исполнить наш долг. Вы получите оплату, как только мы добьемся успеха, можете положиться на мое слово. Сораса, снова накинувшая на голову капюшон, скривила пухлые губы. «Вот так выглядит хмурый вид», – подумал Дом. – Я давным-давно уяснила, что мужским обещаниям веры нет. Даже если речь идет о бессмертных мужчинах, – отрезала она. – Я должна убедиться, что вы справитесь со своей задачей, чтобы потом отдать мне оплату. Мы договаривались, что я доведу вас до Аскала. И я не дам тебе повода отозвать нашу сделку. Дом не хотел тянуть за собой мертвый груз, который замедлил бы их еще больше; к тому же присутствие Сорасы представляло угрозу для их жизней. Сарн была хуже любого наемника; ее услуги стоили чрезвычайно дорого, и при этом она не клялась в верности ни Корэйн, ни Варду и мало заботилась об их судьбах. Нужно было расстаться с ней сейчас. А еще лучше – убить ее на месте. Ни один человек в этом мире не будет оплакивать гибель убийцы. И однажды наступит день, когда вопрос станет ребром: ее голова или моя, – если, конечно, мы все не умрем еще раньше. Она ответила ему долгим, пронзительным взглядом ярко-медных глаз, словно пригвождая его к месту. Дом не сомневался, что Сораса знает, о чем он думает, и смотрел на нее с непоколебимой твердостью. – Хорошо, – наконец произнес он, все-таки уступив в этой борьбе, и бросил поводья одной из лошадей куда-то в сторону Сарн. Она поймала их и привычным движением запрыгнула в седло. Осмотрев бока своего коня, она усмехнулась с видом мясника, исследующего не слишком качественное филе. – Поедете впереди, Сарн. Я полагаю, что путь до Лекорры вам знаком. Дому совершенно не нравилось называть убийцу-амхара именами, которые не отражали ее сущности, но поступать иначе было бы сейчас слишком грубо. К его удивлению, она не стала спорить и движением каблуков направила своего коня к дороге. По крайней мере в Гильдии Амхара хорошо учат верховой езде. Корэйн пару раз осторожно ударила лошадь по бокам, пустив ее вперед вполне приемлемой рысью. Вздохнув, Дом поскакал за ними, замыкая разношерстное трио, не похожее ни на один отряд, который когда-либо собирался вместе под небом Варда. Все наши беды начинались схожим образом. Кавалькада, скачущая по дороге; цель, лежащая впереди; судьба Оллварда, повисшая на волоске. Дом отогнал тоску прочь, вперив взгляд в спину девушки, скакавшей перед ним. Ее тело покачивалось в такт с лошадиным, уловив подходящий ритм. С этого ракурса он не видел ни ее глаз, ни строгого лица, так похожего на отцовское. Сейчас перед ним была черноволосая девчушка, ничуть не напоминавшая Кортаэля. Она не разделит судьбу отца. Дом был готов дать это обещание Варду, Утраченному Глориану, Корэйн – и себе самому. Но затем она повернула голову в сторону Долгого моря. Солнце осветило ее профиль, и перед Домом вновь предстал призрак, в которого он не мог поверить. Кортаэль. Он жил в ее глазах; в том, как она подставляла лицо ветру и напряженно вглядывалась в горизонт. |
