«Виллу» отшельника Тихий увидел только тогда, когда «чероки», проехав мимо безлюдных развалюх до самого склона, круто уходящего вниз, к реке, остановился возле высокой разлапистой сосны.

 – Ни фига себе! Прямо дворец таежного князя! – присвистнул Бульдог, переглянувшись со старым авторитетом, который сидел рядом с ним. Обычно безразличный ко всему, кроме драк, разборок и оружия, Дольф всей своей массой подался вперед. Проснувшийся от возгласа Пал Палыча профессор Мазуркевич тер пальцами покрасневшие глаза и, быстро приходя в себя, хлопая веками, тоже с изумлением лицезрел раскинувшееся внизу, под горушкой, имение одинокого охотника Прохора Варежкина.

 Добротный дом из толстенных бревен, под высокой островерхой крышей, крытой лемехом. Широкие светлые окна с резными наличниками и ставнями. Рядом – чуть уступающая дому размерами хозяйственная пристройка. Чуть в стороне, за домом, крохотная банька. И все это окружено правильным кольцом опоясывающего «скит» высокого бревенчатого забора с открытыми, словно приглашающими случайных гостей войти в гостеприимный дом воротами, увенчанными навесом, по бокам которого на двух столбах сидели деревянные петухи.

 – Похоже, наш хозяин умелец не только по части живописи! – ухмыльнулся Пал Палыч. Надавив на звуковой сигнал, хотя в этом не было никакой нужды – собаки заливались звонким лаем уже добрых десять минут, – начальник гвардии завел грязный внедорожник в открытые ворота, лихо развернулся на пятачке перед крыльцом и заглушил двигатель. Посмотрел на Тихого: – Приехали, Степаныч…

 – «Уазика» нет, – внимательно осмотревшись вокруг, угрюмо заметил старик. – Знать, уехал куда-то самородок наш бесценный. Что ж, придется ждать… Раз ворота открыты, значит, скоро Прохор вернется.

 Сзади, на расстоянии метра, остановился второй джип. Хлопнули двери. На землю выпрыгнуло трое поджарых, спортивного вида мужчин лет около тридцати – костяк спецбригады Дольфа. Судя по возгласам, боевики тоже не ожидали увидеть здесь образчик древнего народного зодчества.

 Собаки, вдруг как по команде перестав лаять, принялись ласкаться к гостям. Типичные лайки – выученные для охоты на зверя, они не представляли никакой угрозы для человека.

 Толкнув дверцу, Тихий, кряхтя, вылез из джипа. Огляделся еще раз. Размял затекшую от долгой езды по ухабистому бездорожью спину. Вдохнул полной грудью чистейший лесной воздух. На мгновение умиленно прикрыл глаза. Морщинистая рука авторитета машинально скользнула в карман жилетки и достала мешочек с трубкой и бархатный кисет.

 Однако не успел Степаныч прикурить, как где-то вдали послышался гул мотора.

 Отшельник возвращался домой на автомобиле, полученном от покойного вора из Эрмитажа.

 – А вот и Прошка, легок на помине, – вздохнул Степаныч. – Запомните еще раз, – обращаясь ко всем сразу, сухо и четко сказал авторитет. – Я – бизнесмен из Питера. Приехал по совету друга, ясно какого… Тоже хочу повесить у себя в доме качественную копию известной картины… на сей раз – иконы. Всем ясно?! И оружием не сверкайте без надобности!

 – Мы помним ваши инструкции, босс, – один за всех ответил Дольф, выпятив квадратную челюсть. – Без вашей команды – никаких действий…

 – И повежливее с ним, пожалуйста, – буркнул Тихий, обратившись взором к распахнутым воротам. – Добро пожаловать, гений ты наш непризнанный…

 Звук мотора совсем приблизился, и через секунду в ворота въехал защитного цвета «уазик». Остановился подле второго джипа. Двигатель замолк, открылась дверь.