– Иными словами, повредить икону практически невозможно? – уточнил Красовский.

 – Нет ничего невозможного, – сказал Вячеслав. – Если какому-нибудь сумасшедшему исламскому фанатику придет в голову в упор выстрелить по иконе из ручного гранатомета типа «муха», то возможны проблемы. Но, как я понимаю, данный вариант вами не рассматривается изначально?

 – Прежде всего меня интересует, каким золотым ключиком можно открыть вашу «книгу», чтобы извлечь из нее Богородицу и вытереть с нее пыль.

 – Там не может быть пыли, – сказал Шутов. – Контейнер на сто процентов герметичен.

 – Выходит, теперь икона вечно будет находиться внутри вашего стеклянного гроба?! А если ее потребуется отправить на реставрацию? Если вдруг война или всемирный потоп?! Или у собора вдруг возьмет и рухнет крыша?! – повысил тон эрудированный боевик Пал Палыча. Он откашлялся, бросил в рот пластинку жевательной резинки, в упор взглянул на ученого и процедил: – Представь себе, что я – фанатик, который сгорает от желания во что бы то ни стало уничтожить православную святыню. Это его навязчивая идея. Смысл его жизни. Но у него, бедолаги, нет гранатомета и нет возможности его купить! Вот я и хочу знать, как самым простым не варварским способом открыть защитное стекло. Больше тебя, умник, ни о чем не спрашивают! Остальную работу сделает электронщик. Ты меня понял, Кулибин?!

 – Я вас понял, товарищ старший лейтенант ФСБ, – в тон Красовскому процедил Шутов, делая ударение на принадлежности его к самой могущественной спецслужбе страны. – Мой ответ на поставленный вами вопрос таков: для того, чтобы при необходимости извлечь икону, в защитном корпусе, в той его части, что расположена за доской, предусмотрено запорное устройство. Оно автоматически открывается, если провести электронным ключом по сканирующему устройству. Тогда икону можно снять голыми руками. Надавить вглубь, до щелчка, и вынуть.

 – Где расположено сканирующее устройство?

 – Об этом вам может сказать только устанавливавший систему охраны электронщик или настоятель храма. В одном я уверен: поблизости от иконы сканирующего устройства нет. А все ведущие к защитному кожуху провода либо надежно спрятаны и изолированы, либо не существуют вообще.

 – Хотите сказать… – нахмурился Красовский, – что где-то под куполом храма скрытно расположено лучевое или иное устройство, в случае необходимости способное снять защиту и посылающее непосредственный сигнал от сканирующего устройства к приемному?

 – Возможно, – кивнул Вячеслав. – Только… зачем вам все это?! Зачем лезть в дебри, если для того, чтобы вынуть икону из защитного футляра, вам нужно всего две вещи – знать местонахождение сканирующего устройства, которое вам без проблем покажет коллега из Питера, и иметь в руке ключ. Первый экземпляр, разумеется, находится у настоятеля. Кажется, его зовут отец Сергий, – вспомнил Шутов. – Но только быть такого не может, по определению, чтобы при проектировании системы безопасности иконы изначально предусматривалось создание одного-единственного ключа-чипа. Где-то в городе, возможно в обители митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского, обязательно должен существовать запасной экземпляр. И если вы в ФСБ сумели без проблем узнать, кто именно монтировал охранную систему, то добыть один из ключей для вас вообще должно быть сущим пустяком! – закончил свой монолог Вячеслав Иванович.

 Он отвернулся к стеклу и, помолчав немного, глухо добавил, глядя на проносящийся мимо городской пейзаж невидящими глазами:

 – А если так, то зачем вам понадобился я? Зачем я вам нужен в Петербурге? – и застыл, напряженно, как приговора, ожидая ответа.