– Это еще по-божески, – как и предполагал Флоренский, тут же сухо осадил старик. – Скажи спасибо, что одному из технических консультантов платить вообще ничего не пришлось. Зато когда своими глазами увидишь, какое эксклюзивное оборудование я выбил, глазки на лоб вылезут. Значит, так. Я пока еще на пути в Питер. Буду только завтра. Предупреди своего заморского компаньона, чтобы насчет предоплаты не дергались, реализация проекта вышла на финишную прямую. Пусть не бздят… Слышь, у меня тут еще одна любопытная идейка по нашему проекту нарисовалась, но об этом перетрем при встрече. Ну, бывай, Леня. Спокойной ночи…

 – Пока. – Флоренский нажал кнопку, бросил телефон на подзеркальник и тяжело опустился на мягкий шелковый пуфик. Наморщил лоб, снова взял мобильник, но, взглянув на наручный золотой «Ролекс», показывающий половину одиннадцатого, передумал звонить Руслану. Дела подождут до завтра. А сегодня пошли все лесом. Босс отдыхает душой и телом!

 И Леонид Александрович снова окунулся в объятия двух симпатичных восемнадцатилетних шлюшек.

 Когда за окном уже рассвело, замученный донельзя Леонид Александрович, выпроводив девочек за дверь, великодушно приказал одному из пары дежуривших снаружи охранников посадить сосок в хозяйский бронированный «мерс», доставить по адресам, а затем возвращаться обратно. Второй телохранитель в это время будет нести вахту за дверью. Дом элитный, на каждом этаже всего две квартиры, в холлах ковролин, чистота, пальмы декоративные в кадках, кресла стоят. Хорошо быть богатым!

 В течение следующих шестидесяти минут Флоренский-старший не спеша принял ванну с тонизирующей хвойной пеной, выпил упаковку «антипохмелина», позавтракал, надел чистое белье, рубашку, галстук, один из дюжины висевших в безразмерном стенном шкафу костюмов – и к возвращению лимузина пребывал уже в своем обычном безупречном виде.

 Из машины, по дороге в казино, связался с Русланом. Тот, оказывается, был уже в «Полярной звезде». В целях безопасности разговор перенесли в офис.

 – У нас со Спиногрызом все на мази, – со сдержанным нетерпением сообщил сын, едва Леонид Александрович пересек порог кабинета и угнездил зад в кожаном кресле. – Я за последние две недели столько про сатанинский культ узнал, что впору самому секту собирать и лекции бесовские читать!

 – Тихий звонил вчера поздно вечером, – закурив и, по обыкновению, положив ноги на стол, сказал Флоренский-отец. – Художник сделал отличные копии. Спецов по «саркофагу» иконы старик уже обработал, проблем не возникнет. Так что все остальное за вами. Спиногрыз не подкачает?

 – По-моему, его вся эта херня так крепко зацепила, что он того, – Руслан постучал себе пальцами по лбу, – крышей поехал. Глаза аж светятся. Все бормочет, что Алистер Кроули – самый гениальный злодей всех времен и народов. Куда там Гитлеру…

 – Это очень плохо, – покачал головой Флоренский-старший. – Как бы лажи не натворил. Но другого напарника готовить уже поздно. Так что приглядывай там за ним!

 – Меня Спиногрыз слушается, – с чувством собственного превосходства успокоил отца Руслан. – Поручу ему жаб разбрасывать и гадить перед алтарем. Я даже в аптеке слабительное для него купил. Аптекарь баял, что через минуту после приема несет с реактивной тягой. Как раз то, что надо.

 – Смотри, чтобы на обратной дороге этот космонавт всю тачку тебе не обосрал. Ладно, это все бутафория, – устало поморщился Леонид Александрович. – Дай-ка бутылочку вискаря и стаканчики из бара. Башка гудит, как телеграфный столб!

 – Перебрал? С Анюткой и Катькой? – проявил осведомленность Руслан и лукаво, понимающе подмигнул.