– Леви Коффина, квакерского проповедника из Ньюпорта, видели в этих краях. У него мои негры. Девка и ее ублюдок. Я намерен вернуть их назад.

– Откуда ты знаешь, что они у него? Коффин проезжал здесь, но насколько я видел, его повозка была загружена образцами ковров и одежды.

– И они были там. Каждый плантатор с Юга знает, что он переправляет негров на Север. Это один из тех аболиционистов, которые думают, что могут что-нибудь изменить. Проклятый вор, и больше никто.

– Вор ничем не хуже проклятого похитителя людей. Скольких свободных негров ты украл и перевез через границу или в ту чертову дыру на соляных разработках в Креншоу?

– Попробовал бы ты заговорить со мной таким тоном на моей территории! – Перри посмотрел на Даниэля, как будто тот был каким-то ползучим гадом. Его ноздри раздувались от гнева. Даниэль с усмешкой спросил:

– А что это за территория? Нет ни одного мерзавца на Юге, равного тебе, Перри. Бьюсь об заклад, что ты предоставил Рейну Телману широкие полномочия. Тебе лучше смотаться отсюда ко всем чертям до возвращения Гевина Маккартни. Если он увидит тебя здесь, то раздавит, как гадину. Он не забыл, как ты пытался украсть у него его будущую жену. Боже мой, Перри! Не понимаю, как ты еще жив-то остался!

– Маккартни повезло. Если бы я действительно хотел ее, она была бы моей. А теперь убирайся с дороги. Я хочу осмотреть здесь все. – Хоммонд расправил плечи и сделал знак своим людям пройти вперед, а сам подошел ближе к двери. Но вдруг он резко остановился, почувствовав, как пистолет Даниэля уткнулся ему в живот.

– Ты, тупой болван, – прошипел он, – думаешь удержать нас всех одним пистолетом?

– Болван – это ты. Даже больший, чем я думал. Уверен, твои люди не будут переживать, если я отправлю тебя в ад. – Даниэль взглянул на людей Перри через его голову. – Неужели этот маленький хорек платит рам столько, что вы готовы рисковать своей головой? Это моя собственность. Сделайте только один шаг вперед, и я пристрелю это дерьмо, а мой человек за вашими спинами разберется с вами при помощи ружья. – Услышав его слова, Джордж высунул ствол из-за двери. – Подумайте. Уходите и останетесь живы, или идите вперед, но тогда вас всех перестреляют. – Без раздумий все люди Хаммонда повернулись и спустились со склона.

– Ты за это еще заплатишь, Фелпс! – Лицо Перри стало багровым, а щеки дрожали. – Ты ставишь себя выше закона.

– Выше закона? Черт! С каких это пор ты стал считаться с законом? Думаю, я сделал бы доброе дело, если бы нажал на спусковой крючок. – Ткнув Перри пистолетом в живот, Даниэль отбросил его назад. – Предупреждаю тебя, Перри, если хоть один из здешних свободных негров исчезнет, то лично приеду за тобой, и тогда не жди пощады. Я не буду ждать, пока змея проглотит меня и отправлю тебя в ад при первой же встрече.

– Сейчас ты, может быть, и одержал надо мной верх, но я не из тех, кто сдается. Если вдруг обнаружу моих беглых негров здесь, то вернусь с полицией.

– Лучше приведи ее сюда для собственной безопасности, иначе можешь оказаться привязанным к мельничному колесу.

– Будь проклят этот квакер, – прошипел Перри, чувствуя, что ему необходимо направить свой гнев против кого-то еще, кроме этого человека с суровым взглядом. – Когда поймаю его, сдеру с него шкуру за эту чертову девку.

Даниэль довел Хаммонда до конца склона.

– Ты говоришь так, будто уже поймал его! Единственное, кого ты можешь бить, это женщин, – с сарказмом сказал Даниэль. Он заметил, что один из людей Перри пытается спрятать усмешку, и не смог удержаться от еще одной шпильки. – Ты настоящий живоглот. Готов поспорить, что ты ешь на завтрак аллигаторов.