От этих слов лицо Перри налилось яростью. Он в бешенстве принялся хлестать свою лошадь, пока бедное животное не стало крутиться на месте, затем взглянул на Даниэля.

– Ты всего лишь жалкий мельник. Я могу купить и продать тебя сотню раз.

– Может быть, ты и богат, но это не мешает тебе быть самым отвратительным сукиным сыном, который мне когда-либо встречался. – Даниэль рассмеялся, увидев бешеные глаза Перри. Его слова задели коротышку за живое. Даниэль знал, что глупо было дальше подстрекать Перри, но не удержался от последней насмешки. – Бедной женщине было достаточно взглянуть на твое лицо, чтобы бежать без оглядки.

– Я прижму этого проклятого квакера к земле и заберу свою негритянку еще до ночи.

– Тебе опять не повезло, Перри. Коффин уже на половине пути к Сприн... – Даниэль сжал губы и опустил глаза вниз. По лицу Перри скользнула довольная улыбка. Он пришпорил лошадь и направил ее в сторону парома. Даниэль посмотрел им вслед и сбежал по склону.

– Он поверил, Джордж. Он думает, что я пытался сбить их со следа. Леви собирался переправиться паромом в Нью Хармони. Он оставил ложный след, надеясь, что Перри будет искать его на востоке.

– К ночи Терли будет уже недалеко от Спрингфилда. Ты хочешь, чтобы я проследил за Перри и проверил, переправился ли он через реку?

– Мне бы, конечно, хотелось знать это. Но, Бога ради, не дай им возможности схватить тебя!

– Ни одно белое дерьмо не поймает меня. – Красивое лицо Джорджа расплылось в самоуверенной улыбке.

– Не петушись. Я буду беспокоиться, пока ты не вернешься. Перри знает, что ты сын мистера Вашингтона и то, что Куилы любят тебя. Он с радостью украдет тебя, чтобы отомстить им. – Даниэль положил руку на плечо Джорджа и крепко сжал его. – Будь осторожен. Я не смогу управляться с этой мельницей без тебя. Помни, нужно только убедиться, что он отправился на пароме. Не делай никаких глупостей.

Глаза Джорджа сияли от удовольствия.

– Не волнуйтесь, мистер Дэн. Индейцы научили меня следить. Я больше отважный охотник племени Шоуни, чем негр.

Даниэль прошел по комнате и остановился перед незаконченной картиной у окна. Это был портрет ангела с белыми кудрявыми волосами, розовыми щеками и губами, удивленными голубыми глазами. Он узнал лицо Либерти. Тело ангела скрывалось в клубящихся облаках, но его руки тянулись к группе детей, стоящих на зеленой траве. Негритянка и белые дети были одеты в красивые одежды, у каждого на ногах – сияющие туфли. Индейские дети были одеты в искусно обработанные, обшитые бисером и бархатом шкуры. У всех детей на лицах сияли счастливые улыбки.

Образ этой чудесной картины еще стоял перед глазами Даниэля, когда он закрыл дверь комнаты Джорджа и спустился по лестнице. Он не сомневался, что если бы Джордж родился белым, в один прекрасный день люди признали бы его талант. Несправедливо было, что парню приходилось прятать свои картины только из-за цвета кожи.

* * *

С юго-запада доносились раскаты грома, когда Даниэль шел лесом к дому Куила. Юноша все еще думал о проблемах, с которыми столкнулась Мерси, и о том, что она делала весь день. Приблизившись к дому, Даниэль сразу же заметил, что вокруг стояла кромешная тьма и не было видно ни одного светящегося окна. Он пошел быстрее а потом и вовсе побежал.

Даниэль поднялся на крыльцо и остановился, прислушиваясь. Не услышав ничего, кроме раскатов грома, открыл дверь, скользнул внутрь и стал, прижавшись спиной к стене. В доме было тихо, слышалось только тиканье часов.

Что-то не так! Мерси не могла уйти, ничего ему не сказав.

Даниэль слышал, как билось его сердце, когда зажигал лампу.

Окинув комнату беглым взглядом, он отметил, что все находится на своих местах. Взяв с собой лампу, пошел через комнаты, а затем заглянул на кухню.