И мнения других я послушал ради того же. Вдруг бы они показали мне ситуацию под другим углом? Но нет. Я только ещё раз уверился в том, что первый мой порыв был правильным.

И вовсе не потому, что Гараж меня упрашивал о том же самом.

В общем, к воротам я подошёл уже с решением.

Гараж встретил меня молчанием, полным надежды.

Я вызвал книгу и ткнул в третью карточку.

'Выбрана способность: Хозяйская рука.

Ремесло распространяется на строения и укрепления во владении лорда Никифора.'

Стены выдохнули. Не знаю, как это описать иначе, но именно выдохнули, всей своей кладкой разом.

— Начальник.

— Молчи.

— Я только один пункт.

— Полки?

— Пункт первый, — торжественно начал Гараж. — Створка.

Договорить он не успел.

Снизу, от деревни, донёсся полный ужаса крик.

Я оказался за воротами раньше, чем сообразил, что бегу.

По тропе, в гору, спотыкаясь и подбирая подол обеими руками, поднималась Изольда. Без шали, с растрёпанной причёской, в глине по локоть, и от прежней графини в ней не осталось ровным счётом ничего.

Она добежала до меня, схватила за рукав и повисла на нём.

— София, — выговорила она. — Её нигде нет. Мы обыскали все дома. Все, слышите?

Я поймал её за плечи и подержал, пока она не перестала оседать.

— Когда её видели в последний раз?

Изольда попыталась ответить сразу, не смогла и мотнула головой. Внизу уже мелькали огни, кто-то бежал вдоль забора с подобием факела, и в темноте это выглядело хуже, чем было на самом деле.

— После обеда, — сказала она наконец. — Она на что-то злилась. Но она постоянно на что-то злится… она не простая девочка, но сбежать в такой ситуации! Это не похоже даже на неё!

Изольда всплеснула руками, не найдя больше слов.

Значит, Соню не видели часа четыре. И половину из них уже темно. Будем надеяться, что пропала она всё-таки недавно.

Из-за спины у меня, откуда-то из ворот, тихо и очень буднично сказали:

— Начальник. А собаки-то тоже нет.

Гараж говорил это без всякого ехидства. Что для него, вообще-то, совсем не характерно.

* * *

— Элеонора. Две минуты. Всего две! Выслушай!

— Да-да, — кивнула Эля, — Только воды подай, раз всё равно здесь.

Соня подала. Ведро было тяжёлое, вода плескала через край на башмаки, и от этого получилось совсем не так внушительно, как она рассчитывала.

Элеонора мазала печь. Руки по локоть в глине, на лбу серая полоса, за спиной прачка Дарья с вёдрами.

Соня не привыкла видеть сестру в таком виде. И её удивляло, как быстро её семья забыла про то, что они вообще-то аристократы! Вон возятся в деревне, наравне с остальными.

Мозгом София понимала почему всё так, но принимать всё равно не хотела.

В дверном проёме появилась голова на длинной шее.

Страус оглядел кухню одним глазом, нашёл на печи свежую серую полосу, счёл её съедобной и потянулся клюнуть.

— А ну пошёл отсюда! — заорала Эля так, что Соня вздрогнула. — Кыш! Пошёл, я сказала! Дарья, гони его, у меня руки заняты!

Птица отдёрнула шею, подумала и сунулась снова, уже с другой стороны косяка.

Крик повторился, и на этот раз к нему присоединилась Дарья с полотенцем.

Момент для важного разговора был, прямо скажем, не самый удачный. Только Соня ждала с самого обеда, и отступать ей было уже некуда.

— Там семечко, — сказала она и показала рукой. — В лесу. Не какое-нибудь. Семя Великого Хранителя.

— Угу.

— Эля, ты вообще слушаешь?

— Слушаю. Потом расскажешь.

Вот это «потом» и было самое обидное.