И тёплое, как хлеб, который вынули из печи час назад.

У Хармонда об этом не было ни строчки.

Соня взяла его в обе ладони и услышала за спиной рычание.

Булыч стоял между ней и поляной. Шерсть на загривке поднялась гребнем, передние лапы скребли землю, и рычание переходило в лай, короткий и злой.

А между деревьями стоял демон. Причём редкий, можно сказать уникальный. Она узнала его сразу, потому что он был точно такой, как на гравюрах в книгах: серая шкура, длинные руки до колен, мощные когти.

И жуткая морда с широкой пастью и мелкими зубами в два ряда и главной отличительной чертой, землеройными резцами, по которым эту тварь и было очень легко узнать. Демон-землерой. Самый настоящий.

Только на гравюрах демоны были маленькие, с ладонь.

А этот был выше отца.

Он не спешил. Просто стоял и смотрел на неё прямо в упор изучающим взглядом, словно примеряясь к тому с какого бока будет удобнее начать её жрать.

Глава 13

Книгу я открыл прямо там, на тропе, придерживая Изольду одной рукой.

Владения. Деревня. Жители: тринадцать из десяти.

Список был на месте, все имена читались ясно, и напротив каждого стояла аккуратная строчка. Вот только строчка эта не сообщала мне ровным счётом ничего о том, где именно человек сейчас находится.

Я полистал дальше, на всякий случай заглянул в команду и даже потыкал в имя Софии, надеясь, что книга сдастся и покажет хоть что-нибудь.

'Люди не являются вашим имуществом.

Определение местоположения недоступно.

(И, между нами говоря, это к лучшему.)'

Спасибо за заботу. Очень вовремя и очень по делу.

Зато у меня имелось «имущество» другого сорта, и оно как раз сегодня ушло из дому вместе с ребёнком, никого не спросив.

Я перелистнул на закладку с питомцем.

'Булыч. Класс: Вахтёр. Уровень 2.

Состояние: здоров.

Расстояние: значительное. Направление: указано.'

И прямо над страницей, поверх темноты, повисла тонкая светящаяся стрелка, которая раньше всегда была неактивна.

Она смотрела мимо деревни, за дальний холм, в сторону леса, и, когда я повернулся, поворачиваться вместе со мной не стала.

Ни расстояния в шагах, ни карты, ни хотя бы кружочка на плане местности. Сторона и слово «далеко». Но и это уже было больше, чем у нас имелось минуту назад.

— Он здоров, — сказал я вслух, для Изольды. — Пёс цел и невредим, я это вижу отсюда.

Она смотрела на меня и не понимала.

— При чём тут собака?

— При том, что она с ней. А там, где цел сторож, обычно цел и тот, кого он сторожит.

Это, положим, было не совсем доказательство. Но иногда человеку надо дать в руки хоть что-нибудь, иначе он начинает придумывать сам, а придумывает человек всегда хуже, чем есть на самом деле.

Внизу уже собирались остальные. Кто-то громко звал Соню по имени, и от этого делалось только тревожнее.

Я спустился и начал раздавать распоряжения.

— Миша, бери молот и щит. Эля, горелку и фонарь. Дитрих, ты остаёшься.

Старый вояка посмотрел на меня из-под бровей и даже рискнул спросить:

— Почему?

— Десять человек, больной граф и ни одной стены. Забор наш ты сам видел. Кто-то должен в случае чего, организовать сопротивление, пока нас не будет.

Было видно, что он хотел пойти с нами, видно, сильно переживал за Соню, но мои доводы его убедили.

— Конечно, господин, — серьёзно кивнул он. — Я не подведу. Но главное найдите ребёнка.

Изольда стояла тут же, в глине по локоть, и я даже не дал ей начать.

— Вы остаётесь в деревне.

— Это моя дочь.

— Именно поэтому. Мне в лесу нужны трое, которые слушаются с первого раза, а не четверо, из которых один побежит на любой шорох.